Странный генерал
Шрифт:
Сидеть и ждать – это Морица вполне устраивало. Но если рябого попросту пристрелят? Тогда прихлопнут и Морица. Или парень ждет подмоги?
– А вы, сэр, справитесь один там, наверху?
– Не твоя забота. Твое дело не дать взорваться динамиту внизу, а мы поработаем наверху. – Он вытянул из-под плаща карабин; на поясе у него болтались два револьвера.
…Все было готово.
– Давай, – глухо сказал Бозе.
Самсон поджег шнур и побежал к дому.
– Сюда бы Питера, – проворчал
В этот момент от сарая глухо ударил винтовочный выстрел. Пуля пробила шляпу Бозе. Старый бур метнулся в сторону, упал и пополз. Вторая пуля шмякнулась рядом, брызнули каменные осколки.
Из дома с револьвером в руках выскочил старикашка Вейден, за ним – Марта.
– Баас, баас! – кричала она. – Мориц побежал в шахту! Там… в старый ход.
Бозе все понял. Вскочив, не думая о пулях, седой гигант бросился вслед за предателем. Уж подземелье-то он знает получше этого лакея… Гады, собственный рудник не дают взорвать!
Наперерез ему с карабином в руках бежал от сарая парень с черным платком на шее. Вдруг кто-то выстрелил, парень перевернулся и, распластавшись, замер.
– Видно, я еще не разучился стрелять, – чуть хвастливо и вместе с тем удивленно сказал Вейден, дрожащей рукой пряча револьвер в кобуру.
А лучше бы он его не прятал. Лучше бы он оглянулся. Он бы увидел, как в ворота рудничного двора торопливо вошел Якоб Мор, вскинул карабин, прицелился…
Клаас Вейден рухнул, не успев ни застонать, ни охнуть.
Мор выстрелил по бегущему вдали Бозе, не попал и пустился вдогонку. Из дома выскочила Белла.
– Что же ты смотришь?! – закричала она на Самсона и вырвала из его рук ружье; мулат стоял в оцепенении, эта страшная кутерьма парализовала его.
Белла выстрелила в Мора, ружье было заряжено дробью, Мор продолжал бежать. Самсон, выхватив нож, кинулся за ним.
Бозе скрылся в шахте вслед за Морицем.
Мор, запыхавшись, остановился у входа. Оскалив зубы, к нему подбегал Самсон. Мор убил его почти в упор.
Теперь на него с ружьем в руках шла Белла.
Приглушенный вопль раздался из подземелья. Бозе догнал Морица?
Вдруг земля дрогнула, что-то ухнуло в ней, загремело. Мора сильно толкнуло взрывной волной, он упал.
Тот парень не все учел. Может, помешала бутылка? Артур Бозе догнал Морица. У самого заряда.
Белла не видела, как Мор вскочил и побежал, она уронила ружье, глаза ее дико расширились.
Стало очень тихо. И стало слышно, как ветер с шелестом сухой травы доносит звуки артиллерийской стрельбы. То били английские пушки. Они подкатились уже к самому Йоганнесбургу. Был день 30 мая 1900 года.
ЕГО ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
Претория уже перестала быть столицей Трансвааля и доживала последние дни. Перед опустевшим зданием правительства, возле
Только на железнодорожной станции еще было шумно и суетливо. Грузили последние эшелоны на восток. Ящики консервов и мешки с архивными материалами на вокзальной платформе перемежались с бочками рыбы и тюками шерсти. У водокачки валялись два трупа. Это не успели уйти от полицейского наряда мародеры. Убрать их было недосуг. Англичан ждали с часу на час, заслон перед городом был слабый.
Сдав Йоганнесбург 31 мая, Бота двинул свою армию на северо-восток, к железной дороге Претория – Лоренцо-Маркес: пора было организовать оборону этой коммуникации, ставшей для буров важнейшей; на ней стояла новая столица Трансвааля – Махадодорп. Войска Деларея отошли на север западнее Претории. Для прикрытия главнокомандующий оставил лишь отряд йоганнесбургской полиции и коммандо Ковалева, передав ему двенадцать пушек.
Боевой арьергард расположился на отрогах Витватерсранда, у станции Ирена. Место было не очень удачное, оно простреливалось с недалеких холмов, но выбирать уже было не из чего…
Прихватив с собой Антониса Мемлинга и Каамо, Петр Ковалев объезжал позиции. Надо было договориться о взаимодействии с начальником отряда йоганнесбуржцев, уточнить у артиллеристов количество боеприпасов, выбрать наилучшие пути отхода.
День был пасмурный. Облака волочились над самой землей. Вздыхал и попыхивал на станции паровоз – готовился утащить в Преторию последний железнодорожный состав.
Земляные работы на позициях шли вяло, окапывались буры нехотя. Сказывались измотанность и то, что люди знали: бою быть недолгому, все равно столицы, по существу, уже нет. Только бы прикрыть отход своих… Может быть, поэтому Петр обратил внимание на бура, который быстро и старательно рыл себе индивидуальный окоп. Поодаль стояла его лошадь; видно, бур был приблудный, решил воевать самостоятельно.
– Почему ваш конь не в укрытии? – подъехав, спросил Петр довольно резко.
Бур выпрямился, отер с лица пот, ответил неохотно:
– А он мне уже ни к чему. Вырою вот себе ямку и отсюда – ни на шаг… Спичка найдется?
Опершись руками на край окопа, он подтянулся и сел, доставая из штанов трубку. Одну ногу ему заменяла деревяшка. Что-то знакомое почудилось Петру в его лице.
– О, Франс Брюгель! – подъехал приотставший Антонис Мемлинг. – Здравствуй, старина.
– Здравствуй, Мемлинг, – отозвался бур равнодушно.
– Куда же ты со своей культей?
Брюгель недовольно покосился на него, огрызнулся: