Странные люди
Шрифт:
– Тук-тук-тук был интересней, - протянул Пакость у Немо за спиной, и до нее долетел запах табачного дыма.
– С ним пообщаться можно было, а этот… «Не лезьте ко мне!», «Не трогайте меня!»…
– Он удрал в другой мир, чтоб его не обижали, чего ты от него хочешь?
– она обернулась через плечо, старательно выдерживая дистанцию, на которой не перехватит его эмоции.
Пакость посмотрел на нее с откровенной иронией.
– И это, по-твоему, выход? Драпать, когда обижают?
– Что ты предлагаешь?
– Немо остановилась, держа мокрую одежду на вытянутых руках,
– Хочешь ходить и учить его жизни?
– Без толку. Этот будет реветь и удирать, - фыркнул Пакость, выпустив дым куда-то в крону охраняющего их сон тополя.
– Просто не ходи больше туда, - Книжный Червь понизила голос до шепота и напомнила, глядя на безжизненные окна. – Спящая пообещала ему.
Она не чувствовала Пакость с такого расстояния, но хорошо его понимала. Есть люди, для которых табличка «Не влезай - убьет» выглядит как «Добро пожаловать», а лучшей мотивацией на что-то является строжайший запрет. Положа руку на сердце, она сама бы хотела нарушить этот запрет, ведь в нескольких десятках шагов от них существовало нечто совершенно невероятное.
Плакса был ребенком, обладающим силой. Ребенком из прошлого, который видел «Ец» еще настоящим лагерем. Ребенком, для которого «Ец» приоткрыл потайную дверь, позволил увидеть свой волшебный, иной облик. Сила Плаксы сыграла второстепенную роль, его желание исполнил именно лагерь. Это удивительное место по-особому относилось к тем, у кого была сила. У Немо не было фактически никаких доказательств, но она была уверена в этом. Осталось посоветоваться с тем, кто понимал, знал и чувствовал больше, чем она.
– Может, мы найдем способ его вытащить… - неуверенно бросил Пакость уже на тенистой аллейке. – Если у Спящей получилось, можно попробовать провернуть что-то такое еще раз.
Немо тихо застонала. Все сказанные ранее слова он словно пропустил мимо ушей. Твердолобость и упрямство Пакости было совершенно неописуемых размеров. Сколько не тверди, сколько не доказывай, а он все равно сделает так, как он решил. Но Немо попробовала еще раз:
– Спящую вытянула Звездная Птица, - напомнила она, чувствуя свое собственное раздражение. За месяц жизни в «Еце» она все больше чувствовала свои эмоции, чем ловила чужие. Пребывание в необычном месте с множеством укромных уголков и малым количеством людей шло ей на пользу.
– И Спящая хотела выбраться, а Плакса не хочет. И хватит об этом.
Последняя фраза прозвучала так резко, что Пакость восхищенно присвистнул. Немо покраснела. Непривычней собственных вспышек были только реакции Пакости на них. К счастью, лохматые барбарисовые кусты были уже близко, и она переключилась на развешиванье на их ветках мокрой одежды.
– А говоришь – всегда соглашаешься, - Пакость уронил окурок в выбоину на дорожке, затушил кедом и нахмурился неожиданно. – А если подойду и повторю? Согласишься, что ему надо помочь.
Он не сдвинулся с места, но смотрел на нее, ожидая ответа. Исключительно положительного ответа. Немо осторожно прислушалась к нему и прикусила губу, ощутив нахлынувшую чужую неуверенность. Пакость сомневался в правильности своей позиции и вместо того, чтоб прислушаться к
Черная футболка Кита укрыла куст рядом с футболкой Лиса. Немо долго отжимала рубашку Пакости, прежде чем неохотно ответила ему.
– Не знаю… - листья зашелестели под ее пальцами, когда она взялась за свою одежду.
– Может быть. Только зачем тебе? Ты все равно не можешь его оттуда вытащить.
– Способ всегда можно найти!
– Можно, - тряхнула волосами Немо.
– Можно. Но не нужно. Потому что Плакса не хочет, чтобы его спасали. Он говорил это Спящей, говорил, что ему там хорошо. Что тебе еще надо?
Как и ожидала она, вместо того, чтобы прислушаться к ее словам, Пакость начал злиться. Его раздражение кололо Немо в спину тонкими горячими иголками.
– Он мелкий еще и застрял непонятно где. Что он там понимает… А ты, - палец почти ткнулся Немо в лопатку, - пофигистка. Вместо того, чтоб думать как его оттуда выковырять, отмахиваешься, прикрываясь тем, что ему там нравится…
То, что полыхнуло где-то под ребрами Книжного Червя, было уже не просто раздражением. То ли она снова хлебнула от Пакости, то ли и правда это была только ее злость, но Немо очень-очень захотелось постучать головой оппонента обо что-то твердое.
– Я не пофигистка! – отрезала она, разворачиваясь. Собственный голос, звучащий так громко, бил по ушам.
– Это ты лезешь, куда не просят! Плаксе там нравится. У него есть сила, которая скорее всего способна вернуть его обратно, а он даже не пытался! Да, так бывает! Да, некоторым хорошо именно в таких странных местах! Я в своей жизни часто мечтала о таком вот месте без людей! По другим причинам, но мечтала! Да, это странно, но разве ты не должен просто это принять? Ты же даже не новичок, ты же один из нас! Отстань от него!
Может, ни одно слово из этой гневной тирады и не достигло Пакости, но сам тон заставил его в прямом смысле отступить.
– Хорошо, хорошо… Не буду я к нему ходить…
Он помялся, посмотрел куда-то на родной корпус, выискивая пути к отступлению, и бросил торопливо:
– Спящая заспала. Пойду будить. Если Кит уже не успел…
Немо не слышала, как он уходил. Она стояла, прижав ко лбу мокрую футболку, и приходила в себя после обжигающей для нее самой вспышки.
«Ец» менял людей. Перемены в себе должны быть не так заметны, как перемены в других, но Немо видела существенную разницу между собой прежней и нынешней. Она пришла сюда настороженной тихоней, которая пряталась от всего за ненадежными щитами потертых обложек, больше слушала, чем говорила, и вздрагивала от любой сильной чужой эмоции.
«А уйду, похоже, истеричкой…», - мрачно подумала она, отмечая, что сорвалась самое меньше во второй раз.
«И все Пакость… Пока не крикнешь – не понимает».
Немо не могла быть уверенной на сто процентов, но чувствовала, что главный упрямец передумал пытаться спасти Плаксу. Кит, Шестой и Спящая в тот день тоже не приближались к заброшенному корпусу. Но после вкусного завтрака, состоявшего из немного подгоревших гренок с яйцом, на втором этаже, в комнате, где они ночью обнаружили пропажу, появился Лис.