Странные люди
Шрифт:
Судя по всему, он еще не определился, устраивает ли его это или он категорически против.
– Не знаю, - покачала головой Спящая.
– Не знаю…
Вот сейчас была ее очередь рыдать вместо продолжения разговора. Можно было бы еще топать ногами, кричать: «Я хочу домой!» и крушить мебель, выплескивая досаду, но вместо этого Спящая просто уткнулась лицом в ладони, выискивая в себе крупицы оптимизма. Плакса затих рядом и только время от времени шмыгал носом.
Далеко-далеко, где-то за черной зубчатой стеной сосен зазвенели хрустальные колокольчики. Звук, которого не было в «Еце» настоящем, плавно плыл к ним из ночи, величественный и неспешный. Первое время Спящая даже
Когда она отняла руки от лица, то сразу заметила, что в спальне намного светлей. И этот свет не имел совершенно никакого отношения к надвигающемуся рассвету, который предваряет свой приход мутной серостью. Свет был мерцающий, холодный, так, словно все звезды на небе неожиданно увеличились в размерах. Мягко и бесшумно, будто повинуясь чъей-то осторожной руке, распахнулось окно, и хрустальные колокольчики зазвенели совсем рядом.
Немо задохнулась от переполняющих ее ощущений и схватилась за стену. Ноги у нее подкосились. Лис радостно пискнул и захлопал в ладоши, исполняя вокруг сидящего в растерянности Шестого диковинную боевую пляску.
– Что это? Что это за музыка? – спросил у него новичок.
– Я никогда не слышал ничего красивее…
– Это не музыка! – воскликнул Лис, не прерывая своих прыжков и притопов.
– Это крылья шумят!
Невероятной красоты птица с длинным пышным хвостом, сияющая светом звезд, опустилась на подоконник и сложила огромные крылья. Мелодия сразу же стихла.
Ее очертания немного расплывались из-за света, что источало ее оперение, но все же она была точно такой же, как на рисунке Лиса. Сестра сказочной жар-птицы, источающая холодное сияние, увенчанная диадемой- хохолком, как в давнем сне Спящей внимательно смотрела на нее с окна, по-птичьи повернув голову. Глаза у нее мягко поблескивали, а взгляд был человеческий, пронзительный.
– Я ее пару раз видел… - пробормотал Плакса.
– Но близко – никогда раньше.
Спящая уже не слышала его слов. Она смотрела на птицу в ответ, и слезы высыхали на ресницах, не пролившись. Ноги сами понесли ее через комнату к окну, рука, словно движимая чужой волей потянулась и коснулась сложенного крыла. Ощущение было странное, и сравнить его с каким-либо другим было почти невозможно. Под пальцами Спящей оказался звездный свет. Это было одновременно как легкий дождь, не оставляющий влажных поцелуев, как весенний ночной ветерок, несущий запахи первых цветов, и как вечерний воздух после ливня. Птица не отстранилась от ее руки. Она выгнула шею, взглянув на девушку еще раз, и прильнула к ладони. Затаив дыхание, Спящая погладила ее перья, и повинуясь повелительному повороту птичьей головы, низко склонила голову, полуприсев. Не было голоса в голове или прочей фантастической чепухи. Спящая просто откуда-то знала, что означает каждое движение Звездной Птицы.
Зазвенели колокольчики. Холодный свет звезд затопил спальню. Огромные крылья раскрылись шатром и укрыли опущенные плечи девушки.
– Я, наверное, сейчас уйду… - бросила она Плаксе, не поднимая головы.
И крылья разрослись, засияли ярче и сомкнулись над Спящей, скрыв ее всю.
Темнота скользнула в сторону черной плотной портьерой, открыв прячущуюся за ней Спящую. Будто кто-то подвинул декорацию с нарисованным на ней окном, открыв ту, кого они искали полдня.
– Она настоящая, - выдохнула Спящая и обессиленно осела на пол, прежде чем ее подхватили заботливые руки.
– Настоящая…
– Конечно, настоящая, - беспечно отмахнулся Лис –
– Разве у Лиса бывают ненастоящие сказки?
Глава 43
Одно сонное утро
«Просто не ходи больше туда»
Вода лилась белой тугой струей, больно бьющей по пальцам, и рассыпалась холодной водяной пылью, сияющей в солнечном свете. Влага блестела на стенах, прозрачные капли скользили по белой эмали раковины и ритмично стучали по мокрому плиточному полу, брызги оседали на лице, на волосах, на одежде. Скользкое тощее до полупрозрачности мыло рыбкой металось по раковине туда и обратно, выскальзывая из пальцев, теряясь среди валунов мокрой одежды и оставляя за собой хвост блестящих пузырьков.
Самые смелые из пузырьков вылетали из воды, возносились вверх на несколько сантиметров и взрывались, заставляя Немо жмуриться и тереть глаза мокрой рукой. Пальцы с обкусанными ногтями щипало от мыльной воды.
Она занялась стиркой с самого утра, после почти бессонной ночи, последовавшей за возвращением Спящей, когда от всего пережитого сон не шел, а читать было уже нечего. Немо прикорнула на несколько часов перед рассветом, а потом понеслась искать себе дело. Футболка Лиса и платье Спящей, не очень качественно, но старательно постиранные, уже сохли на кустах барбариса рядом с детской площадкой, а две футболки Немо, футболка Кита и рубашка Пакости намокали, оттирались, выкручивались, полоскались и снова падали на мыльное дно раковины. Нужно было что-то делать, чем-то занимать если не голову, то хоть руки, чтобы не бегать туда-обратно по комнате, кусая губы и пальцы, и снова и снова вспоминая невероятные события прошедшего вечера.
Вчера они потеряли и нашли Спящую, узнали историю Плаксы, обнаружили в его лице еще одного носителя странной силы, раскрыли тайну плачущего корпуса, узнали со сбивчивого рассказа Спящей о существовании второго «Еца» и почти встретились со Звездной Птицей - многовато для одного дня. И это если не говорить о Шестом, силу которого они увидели в действии.
Там, в темноте корпуса, они слушали странный радиоспектакль одного актера, прерываемый топотом Лиса и рыданием невидимого ребенка. Шестой сидел на полу и как медиум на спиритическом сеансе монотонно повторял каждое услышанное слово, а Немо, слушая его, жадно впитывала чужие ощущения. Она не слышала песню хрустальных колокольчиков. Шум крыльев Звездной Птицы, прилетевшей на помощь Спящей, был для нее не звуком, а ощущением, которое очень сложно описать, но если бы Немо кто-то попросил изобразить его на бумаге она бы нарисовала именно хрустальные колокольчики.
Они не отставали от Спящей, пока та не заснула, ходили всей гурьбой за ней по пятам, слушая путаный рассказ о ходячих статуях и крошечном городе в траве, и голова Немо кружилась от такого количества чудес.
Немо подняла лицо к покрытому черными разводами сырости потолку, глупо надеясь увидеть там притаившуюся Мышкокошку, и вздохнула. Так близко побывав рядом с чужим защитником, ей захотелось увидеть и своего. Но видимо, в этом реальном «Еце» их мог видеть разве что Лис.
– Вот и надо оно тебе?
Кита Немо почувствовала раньше, чем услышала. Пакость, идущего за ним – тоже. Их сбивающая с ног ленивая расслабленность, которая бывает, когда накануне сильно перенервничаешь, свалилась пуховым одеялом, и она даже к стене прислонилась, чтобы не упасть.
– Надо, - ответила она Киту, отряхивая мокрые руки.
– Мне заняться больше нечем, а куда-то себя деть надо.
– Так выходит если у тебя отобрать книги, ты превращаешься в отчаянную домохозяйку? – ухмыльнулся Пакость, покусывая фильтр сигареты.