Странница
Шрифт:
– Зачем она нам? Разве…
– Перестань, Гарвин, – тихо проговорил Милит. – Она права. У Владыки есть идея, которой он заразил и нас. Я эльф, и я думал, что мы все похожи. Только ведь нет. Владыка изменил нас, эльфов Трехмирья. Сравни нас и отряд Олега. Сравни Ларм и тот город. Если бы не Владыка, нас не было бы уже, не потому что люди перерезали бы нас на этих крестах, а потому что мы позволили бы им это сделать. Мы сами позволяем людям уничтожать нас. Я тоже думал, почему у нас нигде нет никакой государственности. Сколько мы миров прошли – десять или поменьше? Нигде. И даже тот мир, где живут одни эльфы, борется с людьми одним способом – убивает.
– Государства воюют, – не очень уверенно возразил Гарвин. – Вся история человека –
– Конечно, не помню. Конечно, мы не воюем между собой. Конечно, государства воюют. И сколько было бы шансов у людей победить организованных эльфов? С самого начала организованных? Охраняющих свои границы? Сотня эльфов на границе обезопасила Сайбию. Сотня, Гарвин! А в нас даже азарта нет.
– В тебе есть, – покачал головой Маркус.
– Ну, во мне есть, так я ведь… вон как полукровка. Молод еще. Что такое сотня лет для эльфа?
– Однако ты сумел стать почти незаменимым, – улыбнулся шут, – как раз – звездой. Понимаешь? Ведь именно ты стал главнокомандующим армии Лиасса, и никак не потому что ты его внук.
– Я не могу простить людям… – заговорил было Гарвин, но Маркус удивленно прервал его:
– А кто заставляет? Конечно, не можешь. И я бы не простил. Великодушие – оно ведь тоже не безразмерное. И не прощай. Только ведь давно умерли внуки тех людей, которые убили твоего брата. А за тех, которые убили твоих жену и детей, даже Делиена не вступается. Если Трехмирье исчезнет, как и не было, даже она не заплачет. Потому что все имеет предел. Вообще все. А люди Трехмирья этот предел перешли. Я иногда тебя ненавижу, Гарвин, но ты все равно мой друг, понимаешь? А ты меня другом не считаешь, хотя вовсе не ненавидишь. И только потому, что я человек. Вот тебе разница между человеком и эльфом.
Гарвин долго молчал, глядя в огонь, и все молчали, только Гару вздыхал во сне да иногда перекладывал голову с одной лапы на другую.
– Ты неправ, Проводник,– сказал наконец Гарвин. – Мне это ужасно не нравится, но ты мой друг.
– Потому что вас объединила Лена, – улыбнулся шут. – Нас объединила Лена. Она сумела сделать друзьями даже нас с Милитом, верно?
Милит покивал:
– Верно.
– А спать все равно пора, – резюмировал Маркус. – Кто первым дежурит? Ты, Гарвин? Только до утра не сиди, даже тебе надо спать.
* * *
Лена не могла уснуть еще довольно долго, ворочалась и не давала спать шуту, он все поправлял одеяло, обнимал, легонько, едва касаясь, целовал висок или щеку, ласково проводил рукой по волосам, но молчал, давая ей подумать. Думать было о чем, да вот в голове не мысли роились, как положено, а какие-то обрывочные образы: то фаталист Олег, то измотанный, до срока поседевший командир отряда людей, вовсе не задававшийся философскими вопросами и знавший только одно: убивающий маленьких детей должен быть уничтожен, то трактирщик, не гнушавшийся скупать у мародеров их товар… У эльфов тоже были мародеры: если им что-то было нужно, они забирали это с трупов. Правда, они не выдирали серьги у женщин, но вот деньги и оружие забирали, потому что на деньги можно было купить припасы, если не выпадала возможность забрать эти припасы просто так… А им продавали. И трактирщики, и крестьяне. Только вот эльфы добра не помнили: заплатив сегодня, они беззастенчиво забирали силой завтра и столь же беззастенчиво убивали человека, вчера снабдившего их хлебом. Популярности это им не добавляло, а им было все равно, они были убеждены в своем праве делать то, что считали нужным на определенный момент, и некий кодекс чести распространялся только на эльфов. Они могли отпустить здорового и сильного мужчину и могли заколоть женщину, не помышлявшую о сопротивлении. Мужественно сражавшегося бойца могли милосердно зарубить, могли вдоволь поиздеваться, могли отпустить – смотря какое настроение было, и никакой логики в
* * *
Они брели по дороге нового мира. Лена-то сразу почувствовала, что это за мир, да вот спутники пока не знали. Правда, они не расслаблялись, зорко посматривали по сторонам, шут поближе колчан со стрелами держал, Гарвин поудобнее сдвинул ножны с кинжалом, а Милит все-таки обзавелся мечом и вроде как для удобства придерживал эфес рукой, как и Маркус. Гару беспечно гонялся за птичками и зверьками типа бурундуков. Птички улетали, а зверьков он ловил и ел. Он и мышами не гнушался – какая разница, мясо оно и есть мясо, можно съесть одного большого зайца, а можно три десятка мелких мышек. Дорога шла немного вниз, и уже даже Лена видела далеко впереди большую деревню.
Эй, красавица, ты без меня вовсе не скучаешь, что ли?
Ой, Мур…
Не ой-Мур, а ар-Мур вообще-то. Забыла или где?
Тебя забыть? Это превосходит мои возможности.
А чего тогда не поговоришь? Будто и не родная.
Тебе разве интересно со мной разговаривать?
Не особенно. Ты баба не шибко умная и вовсе неинтересная. Однако ты все-таки Аиллена, и это обязывает. К тому же тебе полезно тренироваться. Ущипни полукровку, чтоб не подслушивал.
она щипаться не умеет, уж с крыльями.
Я тебе обещал за ужа по заднице надавать?
именно по заднице не обещал. обещал, что получу.
Вот по заднице и получишь. А ну брысь из разговора. А то голова долго болеть будет. Я не только разговаривать на расстоянии умею, но и пинка давать. По мозгам. Хочешь? Не хочет. Умный парень у тебя, Аиллена. Ну, рассказывай, что интересного?
Сам узнавай. У нас разные понятия об интересном. Или ты на расстоянии не можешь?
Я не могу? Обижаешь. Так… ага… на войну посмотрела… это фигня, ничего не изменилось… на эльфов посмотрела, а любить их не перестала… это уже хорошо, потому что любить людей ты тоже не перестала даже после Трехмирья…
Я не могу всех любить.
Значит, не такая уж и дура, как мне казалось. Хорошо. Равновесие ты чувствуешь. Поняла, что ни люди, ни эльфы не правы.
Ой как трудно…
Трудно, оказывается. Отчего-то другие не понимают, даром что Странницы и считают, что обязаны равновесие поддерживать. Что там у нас… ах вон что… Значит, получилось.
Получилось – что?
Проникнуть в сознание какого-то эльфа. Испугалась?
Очень.
Привыкай.
Не хочу.
Привыкай. Это только начало. Могла бы уж и догадаться, что раз можешь с полукровкой разговаривать и полукровку чувствовать… Ага. Вот еще интересно. Ну, с этим потом разберешься, это не суть важно. А ты все-таки ничего баба. Обычно хуже бывают. Ну ладно. Ты давай тренируйся. Зови меня без амулета. Не бойся, рано или поздно получится. У тебя – получится. Привет полукровке. Гуляйте дальше.