Страна нигде
Шрифт:
Щелкнул маленький выключатель, свет погас, фея выпорхнула и полетела рядом.
– А тебе идет. Красиво.
– заметил я и сразу, пока фея не принялась краснеть и смущаться, добавил: - только замерзнешь ведь, пока летим... то есть идем. То есть я иду, а ты летишь.
– Не, не замерзну!
– крикнула фея, летя впереди меня.
– осторожно, тут камень. И тут тоже. И здесь.
Когда мы достигли гостиницы, совсем стемнело. Я остановился у двери своего номера:
– Где ты хочешь жить?
– У тебя... Помнишь, у тебя была та коробка? Ты ее не выбросил?
За окном стемнело, фея влезла в коробку и шуршала там платочками, которые я положил ей для постели. Я допил остывший чай, почистил зубы и начал было раздеваться, но оглянулся на стоящую на столе коробку, выключил свет и только тогда разделся и лег.
– Спокойной ночи...
– послышалось из коробки.
– Спокойной.
– отозвался я.
Неделю спустя, когда почти вся листва на деревьях пожелтела и осыпалась, начала приносить плоды теплица. Я наполнил большую картонную коробку редиской, очень удивляясь, как быстро она выросла. Будучи новичком в земледелии, я прочитал несколько тематических книжек, и по всему выходило, что у такого садовода, как я, и взойти-то ничего не могло - я не подготавливал должным образом почву и почти не ухаживал за всходами - а если бы и взошло, то вызреть редиска должна была позже. Но редиска вопреки прогнозам выросла крупная, крепкая и сочная - я схрумкал добрый десяток прямо в теплице, помыв под струей воды из поливалки.
Наверное, с сортом повезло.
– подумал я.
– а может, тоже генномодифицированная, как та соя?
А может, ни то, ни другое, а всего лишь влияние феи. Нет, кроме шуток: когда появились первые всходы, Бета неожиданно увлеклась. Это у людей любой мальчишка видел цветочные горшки с крошечным пока ростком, да и в школе процесс роста растения детально разбирают, так что никакой сакральности не остается. А вот для феи в новинку было посадить в землю зернышко и наблюдать за его всходом. Одно дело, когда вокруг все словно само прет из земли, и без того уже травой покрытой, другое дело - нежный росток, пробивающийся из черной, тобою взрыхленной земли, куда ты сам его посадил.
Никогда не верил заявлениям из псевдонаучных программ о том, что окруженные любовью растения растут быстрее, однако... не то чтобы любовь, но дружелюбное любопытство феи было так сильно, что могло пробудить жизнь даже в самом хилом зернышке.
– И не ждал, что так вырастет. Может, ты их волшебной пыльцой посыпала?
– Угм?
– от удивления фея чуть не подавилась четвертинкой редиски, которой хрустела на лету.
– Ну... как в книжке про Питера Пена. Волшебная пыльца фей.
– Какого... Питера Пена? Я слышала о нем как-то раз... там был спектакль, э-э-э, представление, но я там не была, и вот там...
– Ну и ну!
– удивился я. Надо же, фея не знает, в честь какого сказочного персонажа была создана.
– Волшебная пыльца... это такие маленькие шарики, которые светятся? Те, что в банках в магазине? Нет, не посыпала...
– Нет, что ты, это всего лишь светящаяся пенопластовая крошка, она лишь для забавы. А там в книжке была
– Фея? А как ее звали?
– Ее звали... ну, в русском переводе ее называли 'Динь-динь', а в оригинале, вроде, 'Тинкер Белл'.
Мы шли из теплицы в гостиницу, и когда по пути попалась лавочка, я присел на нее и поставил рядом коробку с урожаем, которую нес.
– Хотя вообще-то это было ее прозвище. А звали ее 'Починка', потому что она умела чинить... э-э-э... чего-то там. А может, наоборот, это было прозвище? Ох, я не помню, давно читал.
– Она была фея и она чинила что-то? Как я, да?
– Бета тоже приземлилась на скамейку и с любопытством смотрела снизу вверх.
– Ну, не совсем как ты. Тогда же не было таких сложных приборов... о, я вспомнил: она чинила кастрюли и чайники. Не большие, которые у людей, а маленькие, у других фей. Так что твоя квалификация, скажем так, выше.
– А какая она была? Добрая? Веселая?
– Она... она...
– я постучал сложенными указательным и средним пальцами по виску, и с третьего удара память выдала требуемое.
– там, в книжке, было написано, что она была такая маленькая, что в ней помещалось только одно чувство, или доброе, или злое. Вернее, не только она, а все феи. Ну и... по-разному бывало. Иногда она нехорошо поступала, если сердилась. Но в целом скорее добрая. И веселая.
Фея перелетела с сиденья скамейки на ее спинку и села рядом со мной, оказавшись на уровне плеча. Она смотрела на меня с улыбкой, и я не мог удержаться от улыбки в ответ.
Ей хорошо. Она радуется. Стоит говорить? Наверное, стоит, и стоило бы сделать это уже давно.
– Бета...
– А?
– Слушай, мне надо было сразу сказать, но... я что-то притормозил тогда... в общем, ты сейчас послушай меня внимательно, хорошо?
– Хорошо.
– сказала фея и на полном серьезе приготовилась очень внимательно слушать.
Я, как мог, пересказал слова Тигровой Лилии об истории, потоке и прочих фантастических событиях, спрятавших остров от внешнего мира и занесших на него меня. Сильно упрощать не пришлось: Бета была сообразительная девочка и главное выцепила сразу.
– Значит, мы навсегда здесь?
– Ну... не знаю. Мы раскладывали эти круглые штуки вокруг острова - Тигровая Лилия хочет чего-то замерить и, может быть, сможет понять, можно ли как-то это исправить, в смысле, вернуться. Но... я думаю, стоит рассчитывать только на себя.
– Я поняла...
– Тебе хочется вернуться?
– А тебе разве не хочется?
– Боюсь, выбора пока нет. Пусть Тигровая Лилия проводит свои исследования, тогда и будем об этом думать.
– ушел я от ответа.
Фея вздохнула, но тут же заулыбалась снова. Известие о нашей полной изоляции ее не так огорчило, как я боялся.
– Посмотри, как хорошо.
– сказала она.
– Что хорошо?
– Все... парк. Ты все аттракционы починил, фонари починил, даже дорожки подмел... здесь красиво.