Страна нигде
Шрифт:
Кое-как проморгавшись, я снял футболку, ее единственной оставшейся чистой стороной - спиной - окончательно протер глаза и обернулся.
Передо мною в воздухе зависла девочка лет шестнадцати с виду в коротких шортиках и футболке. У нее были неаккуратно подстриженные светлые волосы до плеч, курносая и веснушчатая мордашка из тех, что называют 'славными' - имея в виду не столько красоту, сколько добрую улыбку, тощие и загорелые руки и ноги и пара нежно-голубых, трепещущих полупрозрачных крылышек за спиной. На мгновение мне показалось, что она находится метрах в десяти от меня - но это было не так, она висела
Девочка выдержала секунды три моего изумленного взора, затем еще раз пискнула что-то извиняющееся и исчезла в густом кустарнике. Я же, наверное, долго еще стоял бы с отвисшей челюстью, но именно тут начался дождь.
Вода с неба хлынула обильно и сразу. Капли дождя оказались неожиданно холодными, я моментально замерз и рванул к гостинице. Уже возле самых дверей я вспомнил про сумку с инструментами и, выматерившись сквозь зубы, развернулся и побежал к павильончику, где бросил ее.
Возле распределительного шкафа лежала банка с облезлой бумажной этикеткой 'краска', крышка отлетела, вокруг в дождевой воде расплывалась зеленая лужа. Похоже, именно эта банка так звонко стукнула меня по голове, и эта самая зеленая краска залепила глаза. Мне здорово повезло, что краска оказалась растворимой в воде - должно быть, это была краска, которой дети рисуют пальцами - иначе ходить бы мне с зеленым лицом.
Несмотря на дождь, я потратил минуту на осмотр места происшествия. Девчонка устроила примитивную, но вполне, как я доказал своим собственным черепом, эффективную ловушку: каким-то образом затащила на покатую крышу банку краски, подперла спичечным коробком, не давая скатиться, а к коробку привязала тонкую леску, второй конец которой пропустила сквозь крохотное отверстие в боковой стенке шкафа и прикрепила к дверце изнутри.
Дождь утих на мгновение и тут же полил с удвоенной силой, к тому же, к струям воды добавились сильные порывы ветра, и каждый ощущался моей голой спиной как удар мокрым полотенцем. Я подхватил сумку с инструментами и, прикрывая ей голову, вбежал в здание гостиницы, задвинув за собой дверь.
Стены защитили от ветра, но все равно было чертовски холодно. Меня колотила крупная дрожь, так что я первым делом сбросил всю одежду и до жжения растерся полотенцем. Не одеваясь, я расстелил на полу остатки простыни, которую рвал на тряпки накануне, вывалил на не все содержимое сумки, осушил другим полотенцем капельки влаги на инструментах и только после этого позволил себе закутаться в махровый халат.
Еще позавчера среди различного хлама, сваленного в подвале, я заметил электрический обогреватель, но поскольку холода я тогда не чувствовал и мозги мои были заняты другим, я вспомнил о нем лишь сейчас. Выпив в столовой пластмассовую кружечку горячего кофе из автомата, я сходил в подвал и притащил обогреватель, на котором в нарушение всех инструкций просушил свою одежку. Потоки воды за окном к этому времени ослабели, еще через полчаса дождь прекратился, выглянуло солнце и над островом появилась огромная, сочная радуга.
Я дождался, пока горячие лучи подсушат асфальт, вышел наружу и направился к фонтану, у которого промывал глаза. Вода в нем, прежде хотя бы прозрачная, теперь была насыщенного зеленого цвета. Я крикнул негромко:
– Эй! Ты меня
Ответа не было, но я увидел, как в кустах шевельнулись листья.
– Выйди, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.
Не дождавшись реакции, я сел на бортик фонтана и, стараясь придать своей физиономии максимально миролюбивый вид, попросил еще раз:
– Выйди, пожалуйста. Я буду сидеть здесь, а ты можешь стать вон там. Не бойся, я не попытаюсь причинить тебе вред.
Последней фразой я попал в точку - она боялась меня. Ветки куста разошлись, и маленькая фигурка повисла метрах в полутора от асфальта.
– Здравствуй...те.
– настороженно сказала девочка, готовая в любой момент упорхнуть прочь.
– Привет.
– вежливо улыбнулся я.
– меня зовут Андрей. Как тебя зовут?
Девочка изумленно приоткрыла рот, словно я спросил что-то странное, из ряда вон выходящее, но через пару секунд все же ответила:
– Бета-три...
До меня не сразу дошло, что ее имя состоит из греческой буквы 'бета' и цифры 'три'. Сначала я воспринял их как одно слово.
– Я недавно здесь, и попал сюда случайно. Скажи, где люди?
– Они уехали все...
– Давно?
– Два года... позапрошлым летом.
Голубые крылышки были совсем небольшими, чуть длиннее, чем руки, и двигались не очень быстро. Когда девочка опустилась на ветку кустарника, листочки на ней еле-еле шелохнулись от потока воздуха, хотя ветка прогнулась - невесомой эта странная летунья не была. Крылышки служили скорее для маневрирования, подъемную силу создавало что-то другое.
– А кто ты, Бета-три?
– Я фея...
– словно даже удивилась моему вопросу она.
– а вы приехали сюда один? За вами еще приедут? Сюда вернулись люди, да?
– Эммм... нет. Не думаю, что приедут.
– Но я же видела, вы чинили аттракционы!
– воскликнула она.
– их ведь можно починить, правда?
– Подожди, при чем здесь аттракционы-то?
Личико феи сделалось очень-очень несчастным.
– Братья их ломают... я пыталась помешать, но я не могу, потому что маленькая. А потом люди придут, а аттракционы сломанные, и не будет больше парка...
– Так...
– забеспокоился я.
– что за братья? Сколько их?
– Ну... братья... их трое. Они приходят и ломают все.
– Приходят откуда?
– Они живут там, в пещере...
– М-м-м... в 'Пещере ужаса'?
– я тут же вспомнил поблекшую вывеску над входом в пещеру в крайнем отсюда углу парка.
– Да...
– Часто приходят?
– Неа... раз в месяц где-то. Иногда один, иногда все трое. Все трое редко. Они ломают аттракционы и уносят с собой части...
Я указал пальцем на кирпичный павильончик, возле которого сверкала на солнце изумрудно-зеленая лужа:
– Эту ловушку, банку с краской, ты сделала для них?
– Да... извините, пожалуйста.
– Ничего-ничего... и вот это тоже сделали они?
– показал я на прожженную в дверцах распределительного шкафа дыру.
– Они сюда часто ходят, что-то делают там...
Я задумался, потом сказал:
– Я пойду к ним и попробую поговорить с ними.
Бета-три замотала головой:
– Нельзя, что вы! Они убьют вас!
– Убьют? Почему ты так решила?
– Они убивают все живое! Все, что видят!