Страна нигде

Пинаев Андрей Михайлович

Фея съела довольно много для своих размеров, но ничуть не отяжелела, мысль о послеобеденном отдыхе была чужда ее головке. Едва прожевав последнюю крошку, девочка вскочила, собрала остатки - рыбьи кости и хитин кузнечика и выбросила где-то за беседкой, затем ополоснула в ручье заменяющую ей и скатерть, и тарелки клеенку и жестянку, в которой сварила рыбешку.

– Что теперь?
– спросила она, сложив свои обеденные приборы обратно в пенал.

– Бета, а ты про запас ничего не складываешь?
– спросил я.

– Складываю...
– не удивилась она вопросу.
– и зерна собираю, и орехи, и еще так, по мелочи всякое, только вот добыча

долго не хранится. Я слышала, что можно засушить, но у меня почему-то не получается. Портится.

– Ты могла бы воспользоваться продуктами на складе. Там для тебя хватило бы за глаза.

– Нет, что вы!
– чуть испуганно подняла на меня глаза фея. Поскольку она стояла на земле, почти у моих ног, для этого ей пришлось задирать голову.
– феям нельзя туда...

– Куда - туда? На склад?

– И на склад тоже... вообще в дома нельзя. Только если с человеком...

Как я уже понял, фея не была ни моей галлюцинацией, ни кибернетической куклой, она была существом из плоти и крови, и при этом, как она сама сказала, во втором поколении. Я знал из учебников, что как раз лет тридцать назад и начались масштабные эксперименты с генетикой, вылившиеся в создание биокомбайна - устройства, способного на основе имеющихся генов создавать новые, ни на что не похожие существа. Биокомбайн был доступен по цене любой достаточно обеспеченной корпорации, и довольно скоро появились 'зоопарки химер' со странными, порой пугающими зверями, до смерти не взрослеющие котята с розовой шерстью, необычайно умные служебные собаки (куда же без биологического оружия) и, что потрясло нежную и ранимую общественную нравственность больше всего, созданные на основе человеческих генов существа.

Как это водится, тут же возникли всевозможные общественные организации, вступив в которые, любой обыватель мог потратить избытки времени и денег на 'защиту прав существ, искусственно созданных с использованием генома человека'.

Основным объектом их защиты стали наиболее распространенные существа такого рода - девочки-кошки, приобретаемые насмотревшимися японских мультиков пожилыми девственниками для самых низменных целей. Кошкодевочки искренне недоумевали, от чего их хотят защитить эти крикливые люди с плакатами и почему нехорошо заниматься разными забавными вещами со своим хозяином, но со временем правозащитникам удалось выдрессировать нескольких из них говорить правильные слова в суде, и любителям треугольных ушек и хвостиков с бубенчиками перекрыли кислород. Учебник утверждал, что кошечки, освобожденные от сексуального рабства, неплохо устроились в жизни - директора компаний, фирм и фирмочек охотно брали их для не требующей особых умственных усилий офисной работы, хотя мне отчего-то думается, что руководствовались они не одним лишь чувством сострадания.

На волне того громкого процесса запрету подверглось создание других искусственных людей, под горячую руку Фемиды попал даже государственный проект по созданию идеальных колонистов для чужих планет. Большая часть искусственных людей была неспособна к самостоятельному размножению, и хотя некоторые корпорации этой естественной мерой предосторожности пренебрегли, очень небольшое их количество дожило до нынешних дней. Нет, никто не отлавливал полулюдей для кастрации, и размножаться им не запрещали - государством 'были созданы условия, благоприятные для неимения потомства искусственными людьми', как обтекаемо сообщал учебник истории.

Бета, вероятно, была потомком созданных по образу

и подобию феи из 'Питера Пэна' существ, и пусть не очень походила на прототип в его диснеевской интерпретации, общие черты имелись - ее мать была если не копией, то уж родной сестрою точно. Феи прекрасно вписывались в общую стилистику парка и наверняка были незаменимыми работниками - экскурсоводами и аниматорами, вот только как обстояло дело с законностью?

– Ты получала зарплату?

– Что?

– Ты говорила, что твоя работа - помогать людям находить дорогу. Ты получала за нее зарплату?

Фея поднялась с земли и села на край беседки, свесив ноги.

– А... это. Да, мне мама говорила, что мы получаем зарплату.

– Вы могли уехать с острова?

– Зачем?

– Ну, неважно зачем. Вот просто если бы захотелось, могли бы?

– Да... только зачем? Мне здесь нравится... Здесь было здорово, когда были люди.

Я хмыкнул. Чудесно, чудесно устроились. Когда началась вся эта шумиха вокруг искусственных людей, крылатых малявок быстренько перевели в штат служащих парка, и в том, что им платили зарплату, я ничуть не сомневаюсь, и готов утверждать, что была она совсем не маленькой. Возможно, феи даже ее и тратили - покупали одну шоколадку на десятерых или платьице куклы Барби, хе-хе, но большая часть этой зарплаты лежала на банковских счетах, принося компании проценты или крутилась в обороте, не знаю этих финансовых фокусов, но точно не простаивала.

Феям для счастья хватало 'рациона', копеечной одежки и интересной работы (еще бы ей не быть интересной, если для нее родился), покидать остров они не видели смысла, и ни одному законнику не виделось в этом эксплуатации. И я не видел в этом особой трагедии, но все же фею пожалел: как-то унизительно, когда нельзя войти под крышу дома, просто потому, что нельзя. И черт возьми, что стоило этим высоколобым умникам хотя бы научить их давать детям нормальные имена вместо этих букв и цифр?

Закончив размышления, я вышел из беседки.

– Бета, отведи меня к пещере ужасов. Я забыл дорогу, больно быстро уходил вчера...

– Зачем?
– обеспокоенно спросила она.

– Хочу посмотреть, что там сейчас.

– Может, я слетаю и посмотрю?
– фея было сорвалась в полет, но я ее остановил:

– Нет, сегодня я посмотрю сам.

Фея привела меня к пещере, и я, пригнувшись и прячась за кустами, подошел поближе ко входу.

Вход оказался закрыт, причем очень и очень капитально. Первой была приварена металлическая решетка - фея говорила вчера о ней, должно быть, прежде решетка представляла собой ворота от какой-то ограды и была первым, что попалось на глаза испуганным братьям. Чуть позже, тем вечером либо ночью, к первой решетке добавилась вторая, сваренная на месте из рельсов, проходивших по пещере. Но и этого братьям показалось мало: за второй решеткой возводилась стена из силикатного кирпича, уже достигшая моего роста.

– Неужели они так сильно испугались... меня?
– спросил я шепотом у феи и вздрогнул: на верх стены шлепнулась серая кучка цементного раствора, затем черная рука, двигаясь с нечеловеческой точностью, опустила на нее кирпич.

Был соблазн остаться и узнать о братьях побольше, но я не поддался ему. Так же тихо, как подошел, я удалился от пещеры.

– Бета, из пещеры есть другой выход?

– Есть...
– ответила фея незамедлительно, словно ждала вопроса.
– есть дверь с той стороны и люк сверху. Провести вас... тебя туда?