Страгглеры
Шрифт:
Чуть поодаль сталактитовые стержни разрывали русло расширившегося ручья, образуя над темно-зеленой водой красно-белое свисающее «кружево». При искусственном освещении наросты и наплывы на стенах приобрели причудливый окрас и форму, а умиротворяющая мелодия журчащего ручейка делала это место поистине волшебным. С течением времени вода отложила в русле пласты желтоватого кальцита, отутюжила до округлой формы часть глыб; некоторые камни напоминали мозговые извилины.
– Подземная планета Солярис! – воскликнула Нина.
– Такое ощущение, что за поворотом
– Не болтай глупости, – одернул его Андрей.
– В кои-то веки пришёл на ум каламбур, а ты, Рыжий, рот мне затыкаешь. Не будь суеверным, всё будет тип-топ, – беспечно отмахнулся Вадим.
– Когда выйдем, тогда поговорим и о суевериях, и об Аиде.
– Я и так прекрасно разбираюсь в греческой мифологии, что нового ты мне можешь сказать? – сердито спросил Вадим.
– Хотя бы то, что суровый Харон, согласно так хорошо известных тебе греческих мифов, перевозит души умерших через воды священного леденящего Стикса, водами которого клянутся боги, а не через Ахерон, вернее Ахеронт, именно так называется эта река, – не выдержал Андрей.
Вадим раздраженным голосом произнес:
– Что же ты остановился? Поделись с нами своими знаниями мифологической географии подземного мира.
– Пожалуйста, – спокойным голосом ответил Андрей. – Древние греки считали, что в подземном мире пять рек: Стикс – река ужаса, Ахеронт – река печали, Коцит – река плача, Флегетон – река огня и Лета – река забвения.
– Умник! Все-то ты, Рыжий, знаешь!
– А про тебя, Волк, можно сказать: балет от оперы он отличал не сразу! – не выдержал Андрей.
Но тут вмешалась Алька:
– Лучше Подымова вам все равно не сказать: Жизнь – много, и мало, /оглянись на ее начало. Что ты хотела и что узнала? /Харон на той стороне у причала. Ну, что вы кипятитесь, чайники? Лучше посмотрите, как вокруг красиво!
– Один умник ещё терпим, а от двух хочется лезть на стену, – прошипел Вадик, отходя в сторону.
Пройдя еще несколько метров, они перестали разговаривать друг с другом. Все с восхищением разглядывали выхваченные фонариками белые искрящиеся игольчатые кристаллы, которые густо покрывали пол и стены пещеры.
– Бриллиантовый коридор! – восторженно прошептал Андрей, когда они медленно шли по фантастически убранному подземному «дворцу».
Со звуком, похожим на звон стеклянных колокольчиков, стали ломаться кристаллы. Было жаль наступать на такую красоту. Ребята пошли след в след. Пол пещеры, словно покрытый ковром из хрупких белоснежных кристаллов, похожих на недавно выпавший снег, плавно погружался во тьму, сохраняя вытоптанную полоску.
Алька не находила слов. Потрясающей красоты натечные каскады, играя пеной струящейся по ним воды, замирали в синей прозрачности ручья, отражая невиданные каменные цветы, украшавшие мрачный зал с теряющимися в зеленом сумраке сводами. Под сверкающий перезвон капели тянули вычурные головы – башни – сталагмиты и хрупкие прозрачные иглы кальцитовых
Путешественники потеряли счет времени, но каждый раз, когда им казалось, что сильнее восхищаться и удивляться нельзя, появлялось нечто новое, заставляющее забыть об уже увиденных природных шедеврах.
В зале, где каменные стены были покрыты образованиями сине-зеленого цвета вперемешку с кремово-желтым водопадом сталактитов, Павел, закончивший художественную школу, не выдержал и пробормотал:
– Какое безумное сочетание цветов, а как потрясающе выглядит! Природе можно всё, а вот, если я попробую изобразить что-то похожее, меня сочтут за абстракциониста и скажут, что подобного в жизни не бывает.
Они не заметили исчезновение говорливого ручейка, бывшего их проводником. Первым на это обратил внимание Вадим.
– Заяц, не повезло тебе с рыбалкой – ручей-то исчез.
– А что там впереди?
– Ты меня спрашиваешь? Откуда мне знать, я здесь не был.
– Тогда поищем, куда девался ручей?
– Хочешь порыбачить? – спросила Светка, подходя к Павлу.
– Кто хочет может искать водоем, а остальные – вперед, – предложила Галина.
– Нет! Я категорически возражаю: под землей ни в коем случае нельзя разделяться, – вмешался Андрей. – Давайте пройдем вперед еще немного, а потом вернемся обратно.
– Хорошая идея, – согласился Пашка, с трудом отрываясь от созерцания большого игольчатого, похожего на хризантему, каменного цветка, любуясь фантастической игрой света, форм и красок.
– Идем вперед еще час, а затем возвращаемся, – подытожил Андрей, которому тоже хотелось побродить по этим волшебным чертогам.
Откуда-то издалека раздался восхищенный вопль Галины:
– Идите все сюда! У меня просто нет слов. Это чудо какое-то!
Когда они добрались до неё, то увидели громадный сталактитовый «занавес» длиной не менее двух метров, ниспадающий с потолка широкими волнами. Это природное образование было тонким, не более пяти миллиметров. Сквозь него просвечивал свет фонаря, который Галка пристроила на камне. На оранжевом фоне неповторимого произведения природы большие красные полосы окаймлялись белоснежным блестящим сталактитовым «кружевом». Широко раскрытыми от восторга глазами они с мистическим благоговением смотрели на это чудо, изредка закрывая глаза, чтобы лучше запомнить и оставить в памяти.
– Если бы я это не увидела, никогда бы себе не простила! Знаете, я чувствую, что стала совсем другим человеком, – шепотом поделилась переживаниями Алька.
Они неторопливо прошли вдоль подземной «сцены» с её чудесным «занавесом», за которым находились вытянутые от пола до потолка сверкающие белизной гипсовые колонны. И с сожалением направились в следующий туннель, стены которого серебрились от покрывавших их кристаллов. Все блестело и сверкало при малейшем движении фонарей, которыми друзья освещали дорогу. Никто больше не обсуждал маршрут.