Страгглеры
Шрифт:
– Ни на что я не намекаю. Просто вспомнился детский стишок.
– Экономьте силы и не болтайте попусту. Помните, чем больше мы сегодня пройдем, тем лучше. Пища и вода – мелочи, а вот если у нас не будет света, тогда нам крышка. В темноте под землей мы погибнем, – прервал их Андрей.
Помолчав, стали собираться в путь. Алька нашарила в кармашке «транса» аптечку. Достав анальгин, с трудом проглотила таблетку, запить было не чем. Девушка с облегчением вздохнула: ролики, завернутые в полиэтиленовый пакет, целы. Чтобы уменьшить боль, туго перевязала голову платком,
– Алевтина, объясни, зачем тебе под землей роликовые коньки? – невинным голоском поинтересовалась Светлана.
– Ты копалась в моих вещах? – возмутилась Аля, чувствуя, как внутри всё сжалось.
– Всё тайное становится явным. В наших условиях всё общее. Зачем таскать ненужное барахло? Лучше бы захватила что-нибудь стоящее, – фыркнула Галка.
– Перестаньте! Договорились ведь не говорить об этом, – вмешался Вадик.
Алька тяжело вздохнула, понимая, что остроты в её адрес будут чрезвычайно однообразными. Она хотела полежать, собраться с силами, но Андрей дал сигнал к отправлению.
Пройдя несколько десятков метров по извилистому подземному коридору, услышали журчание воды. Вскоре они выбрались к небольшому ручью. Но радость оттого, что нашли воду, быстро прошла: берега ручья были завалены мелкими камнями и покрыты густым слоем глины, в которую каждый счёл своим долгом провалиться почти по колено. Помогая друг другу, люди с трудом преодолевали неожиданное препятствие. Сосредоточенные на том, чтобы удержаться на ногах в скользком хаосе, а также из-за скудности освещения, они не обратили внимания на воду, стекавшую с потолка туннеля. По щиколотку, а то и глубже они все чаще и чаще проваливались в жидкую глину. Пошли по воде. Из-за сильного течения, сбивающего с ног, двигались медленно. Казалось, что вода с каждым шагом становится все холоднее и холоднее.
Пашка, не умевший долго молчать, выдал экспромт:
– Вдоль реки бежал Вадим, /Был Вадим совсем сухим. /Побежал он поперёк, /Весь до ниточки промок.
Его выступление встретили ледяным молчанием, только Вадик прошипел:
– Клоун.
– Думаю, скоро вода выйдет на поверхность, – попытался подбодрить товарищей Андрей.
– Не пытайся нас обмануть. Отсюда не выбраться, – просипела Света, стуча от холода зубами.
– С таким настроением лучше остаться здесь и не тратить силы перед смертью. Концерт окончен – скрипки в печку! Как говорил великий Хеопс: «И никто не узнает, где могилка моя», – сказал Пашка.
Дальше брели молча. Вскоре подземный поток стал расширяться, а затем круто пошёл вниз, превращаясь в водопад, разбивающийся о гладь небольшого озера. Падающиеструи воды перекрывали путь.
– Андрей, ты прав: вода действительно вышла на поверхность, – язвительно сказала Светка.
– Может, хватит вешать на меня всех собак?
– С чего ты решил, что все считают виновным только тебя? – удивился Вадим. – Каждый внес свою лепту! Ты лучше скажи, куда пойдём?
– Я здесь не был, советовать могу только исходя из своего небольшого опыта.
– А что подсказывает
– Теперь будет, – хрипло рассмеялась Нина. – Жаль, передать некому.
– Предлагаю идти через водопад. Другой дороги нет. Возможно, ниже по течению найдем место посуше, – игнорируя замечание девушки, отозвался Андрей.
– Ничего другого не остаётся.
Натянув на голову капюшон, Андрей вытащил из рюкзака моток веревки, крючья, карабины и организовал страховочное место. Первым полез Павел. Когда он спустился, отстегнул от пояса страховочный трос, который втянули обратно. Таким же способом Андрей отправил вниз команду, спустил рюкзаки и фонарь.
Каждый старался как можно быстрее пройти под ледяным душем. Было трудно: ноги скользили по гладким мокрым глыбам. Нужно было очень осторожно спускаться. Двигаться приходилось на ощупь: фонарь давал мало света, а окислившиеся из-за постоянного контакта с водой, налобники еле светили.
Закончив страховать группу, Андрей сбросил вниз веревку и стал медленно и осторожно спускаться по скользким камням, стараясь не зацепиться за скальные выступы. Спускался он долго. Когда оказался внизу, то был так вымотан, что еле стоял на ногах. Павел и Вадим помогли ему добраться до места, где обосновались девушки. На относительно ровной площадке, куда не долетали брызги от водопада, остановились на отдых.
– У меня от сырости скоро жабры и рыбий хвост отрастут, – угрюмо сказала Галка.
– Не знаю, будут ли у меня жабры, но воспаление легких обеспечено, – грустно пробормотала Нина.
– Молчите. Берегите силы, – прервал их Вадим, опасаясь паники.
Андрей пытался холодными негнущимися пальцами разжечь «шмеля». Копался долго, наконец, пристроил его на камне и зажё. Затем вытащил из рюкзака упакованный в полиэтиленовый пакет мешочек с ванильными сухарями. Каждому досталось по два.
– Это всё? – возмутился Пашка.
– Если тебе мало, можешь пойти порыбачить, – съязвила Нина.
– Надо беречь продовольствие. Большая часть еды осталась под завалом, – объяснил Андрей, убирая пакет в рюкзак.
Вода в канне закипела, Света всыпала в него заварку. Впервые с тех пор как попали под землю, они пили горячий чай.
– А жизнь потихоньку налаживается, – с нервным смешком произнес Пашка.
– Идиот! – оборвала его Нина.
– Я – оптимист! Считаю, что оптимистом жить легче. Пессимист видит трудности при каждой возможности, а оптимист в каждой трудности видит возможность.
– И какие возможности ты, Заяц, видишь в нашем положении? – спросил Вадим.
– Во-первых, мы ещё живы!
– Самое главное слово «ещё»? Не так ли? Да и с чего ты решил, что это позитив?
Проигнорировав выпад, Павел продолжил:
– Во-вторых, возможность взглянуть по-новому на серую и бесцветную жизнь, которую мы вели раньше и которую столь мало ценили, что захотели экстрима.
– А если теперь ценим прежнюю жизнь, как к ней вернуться? – спросила Галя.
– Пока не выберемся, придется искать позитив в чём-то другом.