Стон и шепот
Шрифт:
Но, вопреки ожиданиям, не было привычного дискомфорта, а наоборот. Мне нравилось ее слушать. Кажется, это херово.
Глава 5
Проснулся как всегда рано.
Принял душ, посмотрел на девочку и понял, что трахать ее в этом притоне не хочу. Вчера разум застилала похоть, а сегодня уже ничего не смущает, и мне разом вспомнилась вся грязь, которую тут видел.
Чувство гадливости было почти физическим.
Повязал галстук и выглянул за
– Принесите одежду для девушки.
На бледном лице невысокого парня отчетливо мелькнуло недоумение, и он спросил:
– А зачем?
– Заберу покупку, – саркастично ответил я.
Ресторан, блять. “Блюдо”. Не все доел, заверните с собой!
– Но… она остается в распоряжении клуба. Это условия договора.
Я вспомнил документ на экране, но, так как подписывать ничего не требовалось, читал невнимательно.
Так… Интересно, а что происходит с похищенными девственницами после ночи с покупателем, если даже на лотах ее могли грохнуть после групповушки?
– Вы закончили? – нейтрально спросил он. – Тогда я должен забрать товар на утилизацию.
Утилизацию?! А вот, похоже, и ответ на мой вопрос.
– Где управляющий? – сухо спросил я, поправляя манжеты рубашки и всеми силами удерживаясь от того, чтобы не выбить этому ублюдку все зубы и с наслаждением запихать их ему в глотку.
– Я не имею права… – попытался было возразить слуга, но замолк, поймав мой взгляд.
Я медленно усмехнулся, по-прежнему прессуя его морально и прекрасно зная, как он себя чувствует.
– Следуйте за мной.
Начальник всего этого бардака располагался этажом выше и, как ни странно, уже был в кабинете.
– О, покупатель бриллиантового лота, – усмехнулся лощеный мужик в дорогом костюме, явно сшитом на заказ. – Решили рассчитаться лично?
– Решил выкупить лот для личных целей, – сухо ответил я, сразу переходя к делу. – Сколько?
– Вот как, – он чуть заметно ухмыльнулся и развел руками. – Мы этого не практикуем.
– Значит, в частном порядке отныне начнете, – жестко произнес я.
– Нет, – не менее твердо ответил хозяин борделя. – Не обсуждается. Всего хорошего.
Я подался вперед и назвал сумму:
– Триста тысяч долларов…
– Нет.
– Четыреста.
– Нет, – спокойно ответил мужчина и скрестил руки на груди. – Но за миллион я готов подумать.
– Ночь стоила тридцать, – напомнил я цену уже уплаченную.
– Так то ночь, – насмешливо протянул этот урод. – А тут вы хотите забрать драгоценный камень в личное пользование.
– Полмиллиона – мое последнее слово. Иначе вы вообще ничего не получите, ведь за мертвецов денег не возьмешь.
Урод задумался, но все же медленно кивнул и махнул рукой.
– Ладно, забирайте. Человека с кейсом
Мне толкнули через стол визитку с парой строк, я поймал ее, поднялся и вышел.
Быстро вернулся в комнату, где провел ночь, завернул обнаженную девушку в покрывало и подхватил на руки.
Все, теперь прочь отсюда.
Она не проснулась. Прижалась щекой к моей груди и тихонько вздохнула, отчего по телу вновь прошла сладкая дрожь.
А я впервые задумался о том, что я буду с ней делать.
С другой стороны… а почему нет? Люди имеют обыкновение заводить себе кого-то для комфортного существования. Кто кошку, кто собаку, а кто хомячка. А я бабу заведу, так тоже, говорят, делают. Она, по крайней мере, красиво стонет.
Спустился вниз, положил ее на заднее сидение и сел рядом, оставив голову девушки у себя на коленях.
О том, какими глазами на меня смотрел водитель, можно промолчать.
Глава 6
Когда каждый день встаешь по будильнику в шесть утра, рано или поздно организм начинает ощущать приход этого времени без всяких дополнительных напоминаний. За десять или даже двадцать минут возникает состояние полудремы, и ты уже слышишь все, что происходит вокруг. Как бабушкин кот точит когти о старый диван, как гудят редкие машины за окном, как старенькое радио на кухне затянуло песню из восьмидесятых…
И ты лежишь, пытаешься ухватить остатки сна, поспать еще хоть чуть-чуть, но шесть утра неумолимы, рано или поздно зазвенит будильник.
А вот сегодня он не звенел… И даже полудрема была странной. Если обычно хотелось остаться в кровати подольше, то сегодня я вырывалась из нее мучительно медленно, словно пыталась выплыть из болота, которое уже сомкнулось сверху трясиной.
Вокруг не было привычных звуков. Ни кота, ни машин, ни радио. Пожалуй, я слышала соловьев, но восторгаться их пением мешали чувства, которые одно за другим накрывали рывками.
Я хотела пить, очень сильно, и голова болела. Сглотнув вязкую слюну, почувствовала жуткую резь в горле. Первая заспанная мысль – простудилась, а вместо второй пришли смутные воспоминания о том, что я кричала. Очень громко кричала.
Пытаюсь вспомнить что-то еще, но голова раскалывается все сильнее.
И все же успехи есть. Мне удается открыть глаза, оглядеть место, где нахожусь, и понять окончательно: я не дома у бабушки и даже не в съемной квартирке.
Я неизвестно где.
Попыталась вскочить с кровати, на которой спала, и тут же свалилась на пол – ноги подкосились, как подломленные. Ударившись коленями о паркетный пол, зашипела от боли. Все вокруг шло кругом, комната плыла, из-за чего меня начало подташнивать.