Сто полей

Латынина Юлия Леонидовна

Имелась и приписка, не относящаяся к делу: «Если бы господин араван счел возможным смягчить участь моего невинного брата…»

4

Вечером Бредшо привезли в столицу, и, пока его тащили на шесте, он успел договориться с Драной Губой, чтоб тот сыскал Даттама, и назвал имя: Сайлас Бредшо.

Его втолкнули в камеру. Камера была оборудована охапкой гнилой соломы и крюком на стене. На крюке висел человек, и еще три человека сидели в колодках, привинченных к полу.

Для Бредшо встроенной колодки не нашлось, ему забили железкой руки и кинули так.

Бредшо спал, когда среди ночи его разбудил дикий вопль и отблески костра где-то во дворе.

– Что это? – ужаснулся он.

– А! Небесного шпиона варят, – равнодушно сказал тот, кто висел на крюке (его подвесили за буйство: нахамил стражнику). – Чтоб завтра похорон не портить.

Бредшо вовремя сообразил, что небесный шпион – это из Небесного Города, из столицы.

Вскоре зашумело, зачавкало: в камеру прибежал Драная Губа и пополз от двери на брюхе:

– Господин! Извините! Господин Даттам приказал немедленно вас освободить! Ах, Великий Вей, какая вышла ошибка!

«Как-то я объяснюсь с Даттамом», – подумал Бредшо.

Ярыжки был в панике, потому что человек с ключами от наручников ночью ушел. Схватились было за напильник, а потом повели в кабинет к начальству, где вторые ключи.

В кабинете стоял запах поминальных благовоний. Стены были спешно затянуты белыми траурными коврами с серебряной вышивкой. Там же стоял стол, наполовину укрытый ширмой, через всю ширму золотая гранатовая ветка.

В западном углу боги, вызывающе роскошные: яшмовый Бужва в парчовой куртке, старец Курута о четырех головах, черепаха Шушу – золотой панцирь, рубиновые глазки.

Навстречу Бредшо поднялся чиновник в камчатом кафтане, расшитом золотыми пчелами:

– Прошу прощения, господин Бредшо, я не знал, что вы так дружны с Даттамом.

Вежливость чиновника потрясла Бредшо. "Пчелы, пчелы – у кого же из чиновников провинции кафтан должен быть вышит пчелами, – зашевелилось в голове. – Постойте, неужели это сам Баршарг?

На дворе раздался новый горестный вопль небесного шпиона, которого бросали в кипяток.

Баршарг вежливо, до пола, кланялся Бредшо.

– Вам все вернут. Это ваше?

В руках Баршарга оказался подаренный Даттамом кошелек и плащ. Бредшо кивнул.

– И это тоже ваше?

И в руках Баршарга внезапно блеснул щербленый ствол лазерного пистолета «Алистер-М».

«Алистеров» у землян не было. Но ящик с «Алистерами» был среди того оружия, которое Сайлас Бредшо вез на Эркон.

Бредшо сделал несколько неверных шажков к растворенному окну, а во дворе опять варили небесных шпионов: и в следующем, заводящем мученические глаза, Бредшо узнал Хайшу Малого Кувшина.

Если араван Баршарг добивался эффекта, то он его добился: Бредшо взмахнул было скованными руками, упал на мягкий ковер и потерял сознание.

Баршарг ждал, пока он очнется, немного

нервничая: через шесть часов, – начало дня, начало церемоний, заседание опекунов. В руках Баршарг рассеянно вертел новенькую, помаргивающую красным глазком утварь для убийства. Человек из королевства рассказал ему о гибели Кукушонка: кого-то там, да, начальника тайной стражи, прирезали солнечным мечом. Очень похоже: сначала гость с неба убил, вероятно, Кукушонка, а потом полоснул спутника, который увидел лишнее. Как раз такие и падают в обморок.

Лицо Баршарга исказилось: он нажал на курок, – Парчовый Бужва полетел с полки, за ним – черепаха, роняя рубиновые глаза.

Бредшо очнулся и с ужасом глядел на лазер в руках аравана.

– Да, забавно, – сказал араван. – Это, как я понимаю, просто свет. Но ведь, как ни фокусируй линзы, свет рассеется. А здесь он не рассеивается. Почему?

– Развяжите мне руки! – закричал Бредшо.

Баршарг запрокинул голову и засмеялся.

– Вы не имеете права! Я… За нами прилетят. Вы…

Баршарг подошел к Бредшо, рывком поставил его на ноги и пихнул в мягкое кресло, лицом к окну и свету костра.

– Никто за вами не прилетит, – осклабился араван. – Знали бы, куда лететь – за три месяца прилетели бы… Да и вы бы не добирались через Голубые Горы, а ждали, пока вас подберут.

Бредшо промолчал.

– Как вы попали на нашу планету? Сбежали от властей? Везли контрабанду? Заблудились?

– Мои товарищи… начал Бредшо.

– Ваши товарищи в моих руках! Неужели вы думаете, что я не принял во внимание того, что у вас могут быть средства связи друг с другом? Зачем я тогда арестовывал вас как контрабандиста, а не как человека с упавшего корабля?

И араван с издевкой кивнул головой на освещенный кострами двор, двор, где жгли небесных шпионов.

– Как ваша должность? – спросил Баршарг.

Бредшо сглотнул. Свою должность он не назвал никому, даже Клайду Ванвейлену: казалось безумием называть ее этому чиновнику империи, жестокому, суеверному, и подозрительному.

– Я ученый, – сказал Бредшо.

Баршарг, не задумываясь, ударил связанного человека рукоятью пистолета, так, что тот повалился со стула на пол. Инисский ковер на полу был в пять пальцев толщиной, иначе арестант непременно бы расквасил себе нос.

– Ученый, – зарычал араван, втаскивая землянина обратно в кресло, – ученый? А оружие откуда?

– Какое оружие?

– Весь корабль набит оружием… был набит.

– Что значит был? – ужаснулся Бредшо.

– Неужели ты думаешь, идиот, что я оставил его в корабле?

Бредшо застонал, – не столько от боли, сколько от ужаса. Он живо себе представил, что произойдет, если груз оружия для повстанцев Эркона попадается в руки аравана Баршарга и его армии варваров. Ну, положим, с мезонными ракетометами они без инструкторов не разберутся, но вот автоматы и шлаеры…