Сто девять (116) Глава 12

Константин

нашего наставника.

– У вас был учитель?

– Да. Мы обратились к Найверам – тем, которые живут на границе между

материком и островами в восточных пустынях Лирии и Ракии. Выслушав

нашу историю старейшины клана, позволили нам пройти первый уровень

обучения.

– Так просто? Я слышал их тайны доступны лишь избранным жителям ма-

терика, - в моем голосе скользнула тень недоверия.

– Ты абсолютно прав. Живущие в пустыне

Ракии кланы не любят чужаков,

и их неразрешимые проблемы…

– Но для вас сделали исключение, - догадался я.

Луцлаф согласился.

– Законы Найверов незыблемы, но они увидели в наших помыслах отголос-

ки своих заветов, - взгляд циклопа приковали яркие созвездия звезд, и он

долго молчал, не желая продолжать разговор. Наконец он вздохнул и сказал:

– Знаешь, я всегда думал, что убийство самый ужасный из итаровых грехов.

Но я ошибался. В мире существует гораздо более страшные проступки. Один

из них – жгучее желание власти. Желание переступить через все благодете-

ли, лишь бы добиться конечной цели. Поверь, такое стремление может уни-

чтожить гораздо больше доброго, чем обычная ненависть. Сотни, десятки со-

тен безвинных жизней.

– Именно так поступил Хром! – внезапно выпалил я.

На этот раз на лице циклопа не дрогнул ни один мускул, однако я понял,

что вновь оказался прав.

– Неправы те, кто считает, что за добро надобно платить добром. Бывают

случаи, когда зло надо искоренять и выкорчевывать, будто старый пень, ме-

шающий расти молодой поросли.

– Получается, что власти материка поступили также? – засомневался я.

– Нет, - отмахнулся Луцлаф. – Они пошли по пути наименьшего сопротив-

ления. Увидев проблему, Верхушка решила уничтожить всех виноватых и не-

виновных жертв Хрома. Погибших даже не предали земле, а выживших на-

градили клеймом позора.

За спиной послышался шорох, и я насторожено обернулся. Мою память

все еще будоражили пугающие картины вчерашней схватки.

Глаза быстро нашли застывшую фигуру рулевого и двух смотрящих у

противоположного борта - никаких сыскарей.

– Скажите, как вам удалось справиться с наемниками? – я бросил невольный

взгляд на перебинтованную руку циклопа.

Луцлаф заметно смутился, и осторожно поправив повязку, уклончиво

заявил:

– Найверы хорошо обучили нас.

Я понимающе кивнул и уже собрался идти спасть, когда голос циклопа

остановил меня.

– Зря ты ввязался в эту охоту, парень. Поверь, на данном пути тебя будет

поджидать только

горе. Но я буду молиться Икару, и великой Искре, чтобы

беда обошла тебя стороной.

– Скажите, а почему вы изменили свое решение?

– Сладка месть не та, которая убивает врага, а которая несет жизнь истинно-

му другу. Чуешь о чем я? Райдер моя единственная близкая душа на этом

свете и я не собираюсь придавать его, как это сделал Итар со своим братом.

– Получается, что вы не разделяете наших взглядов, и не желаете отнять

жизнь у Хрома?

Луцлаф задумчиво помял подбородок:

– Не скрою, когда мы начинали охоту, у меня было огромное желание свер-

шить правосудие вместо Всевышнего и его сына Икара. Но со временем я по-

нял, что месть - едва ли не то же самое, что кусать собаку, которая укусила

тебя.

Мне не понравились слова Луцлафа, и я попытался с ним поспорить.

– А как же вы полагаете, стоит бороться с теми, кто совершил подобное зло?

Перепоручить суд небесному создателю?! Или ждать действия Коллегии

Праведников?

– Отомстив, ты получишь взамен только боль в сердце, - отрешенно сказал

циклоп и затих. Видимо, он больше не собирался отвечать на мои провокаци-

онные вопросы, но я не стал отступать.

– Получается, вы решили лететь с нами только ради того, чтобы в решаю-

щий момент отговорить капитана? – мой вывод был слишком смелым. И ви-

новаты в этом были колючие слова циклопа.

– Не отговорить, а уберечь в случае опасности, - невозмутимо ответил Луц-

лаф и, заметив раздражение на моем лице, решил окончательно расставить

все по своим местам.

И начал он с вопроса:

– Скажи, почему ты согласился присоединиться к Райдеру? Опасность мино-

вала. Ты на свободных островах. Зачем рисковать жизнью и возвращаться на

материк? – внезапно лицо Луцлафа сделалось каменным, и его взгляд уперся

в меня, словно собирался разорвать на куски. – Чем лично тебе насолил

Хром?

Легкий ветерок коснулся лица и обжог мои горевшие огнем щеки. Впервые

за долгие месяцы я посмотрел на свою жизнь со стороны и ужаснулся. А

действительно: в чем состояла лично моя месть бывшему бунтовщику

Рифта? Мои родители, которые якобы погибли в Ржавом городе во время

кровавой ночи? Или месть состояла в слепом желании расправиться с тем,

кто пытался меня убить?..

Монета с вмятиной скользила между пальцами, сверкая в лунном свете се-