Сто девять (116) Глава 12
Шрифт:
Рифте. Оснастил их вооружением, и жернова итарова правосудия закрути-
лись, превращая в пыль человеческие жизни.
– Вы никогда не рассказывали об этом, капитан, - напряженный голос стар-
пома возник и внезапно затих, будто он случайно произнес свои мысли в
слух.
– Подобные вещи лучше забыть навсегда иначе они никогда не выпустят
тебя из своих хищных лап, - ответил за Райдера циклоп.
– Получается, именно Белый Хвост изобрел манипуляторов?
–
возле окна, я покоился на следы взрывов, выгоревшую землю, и попытался
представить, что же на самом деле творилось на Рифте в ту роковую ночь.
Капитан не спешил отвечать на мой вопрос. Хорошенько затянувшись, он
долго молчал, наблюдая за извилистыми клубами дыма, такими безобидны-
ми, но в тоже время сильно похожими на черный пар.
– В первые месяцы все выглядело вполне обыденно - представители гильдии
изобретателей корпели над Робусом, что-то сопоставляли, смешивали, разде-
ляли, а мы в свою очередь старались увеличить добычу, мало обращая вни-
мания на эти эксперименты. Но так продолжалось не долго. Затишье закон-
чилось, когда на Рифте появились первые надсмотрщики. Причем к жителям
материка они не имели никакого отношения. Мы назвали их ратниками, по-
тому что они с легкостью могли управлять нашими помыслами, четко испол-
няя приказы Верхушки.
Циклом грустно улыбнулся, и посмотрел себе под ноги, сказал:
– Они посчитали, что мы можем украсть у них что-то ценное.
Представляете? Те, кто долгие годы трудился во славу материка, способен
присвоить себе черный пар! Лучше бы следили за собой, грязные ублюдки!
– Работники Рифта, конечно, восприняли подобную новость в штыки, - вновь
заговорил капитан.
– Но со временем страсти поутихли, и работа закипела с
новой силой. Мы проводили на Рифте по три смены, окончательно отказав-
шись от инчей, мы вкалывали день и ночь, а механические создание подго-
няли нас будто ленивый скот. И вскоре мы превратились в безропотных ра-
бов, способных лишь рыть землю, пробивать породу и умирать во славу обо-
гащения Верхушки.
Было заметно, как тяжело Луцлафу даются эти воспоминания. Горестно
вздохнув, он монотонно продолжил воссоздавать картину тех кошмарных
дней:
– Загнав себя до предела, мы стали ошибаться. Все чаще на Рифте звучали
взрывы, и узкие коридоры все чаще накрывали обвалы. Черные ленты несча-
стий захлестнули Ржавый город. Многие пытались справиться, но
большинство предпочло бежать. Их ловили, секли бичами, а потом стали ка-
рать еще жестче - просто закапывали живьем и помечали место огромным
булыжникам с четырьмя
неминуемым наказанием немного охолодил пыл служителей Рифта, а Вер-
хушка в свою очередь увеличила план по добычи пара.
На секунду циклоп прервался. В каюте возникла пауза, наполненная непри-
ятными отголосками прошлого.
Скрестив руки на груди, первым нарушил тишину старпом:
– Зверь, загнанный в угол в отчаянной попытке спастись, способен на
многое…
Наверное, каждый из нас мог воспринять данные слова на свой счет, но от-
кликнулся на них только капитан.
– Ты прав, Барибала, так все и произошло. В ночь на пятый сул, когда мы
должны были открыть новое месторождение, случилось восстание. За час до
полуночи город наполнили звуки двойной сирены, возвещающей о конце ра-
бочей смены. Застыв в растерянности, мы не понимали, что происходит, пока
не раздались первые залпы орудий. Тяжелые восьмидесятимиллиметровые
пушки голосили без умолку, а следом улицы заполнили колонны кошмарных
машинерий. Облаченные в стальную броню и шипы они рвали, давили, кром-
сали все живое на своем пути. Увы, эта ночь не сулила нам ничего хорошего.
Печальную картину докончил Луцлаф:
– Еще до восхода солнца каждый второй из нас распрощался с жизнью. Мы
метались по Рифту не в силах найти выхода. А снаружи нас уже поджидали
войска Верхушки, которые окружили город и готовились к атаке. Рассказы-
вать, что было дальше не имеет никакого смысла, иначе мне придется потре-
вожить слишком много мертвецов и без того настрадавшихся перед смертью.
Зря ты вернулся, друг, - обратился к капитану циклоп. – Ты был нужнее за
пределами Рифта, а не …
– Оставим! – резко оборвал его Райдер. Дрожащей рукой он нащупал на шее
медальон, крепко сжал его и покинул каюту.
***
Этим утром северный Крут сменился восточным Локросом и я впервые в
жизни ощутил привкус победы. Вчерашний день слишком многое изменил в
моей жизни. Теперь я не обращал внимания на пышущие ненавистью взгля-
ды команды – пускай хоть глаза сотрут! У меня была цель, заставлявшая
меня не отвлекаться на подобные мелочи.
Утром капитан объявил о роспуске. В ответ он услышал только гул разоча-
рованья. Летные не любили меня корабль, считая это плохой приметой, хотя
Райдер и щедро заплатил за последний рейд.
– На «Купере» останутся: рулевой, старпом, Сти и Луцлаф. Впятером нам
будет по силам добраться до материка. Там мы продадим корабль и наймем