Стиратель границ. Том 1
Шрифт:
— Точно, — коротко ответил Фелиппен. — Абсолютно точно.
Он вернулся к помощнику Миолина, еще немного поколдовал над ним, а потом выпрямился, шумно выдохнув. Сам Севолап заворчал, потом начал ерзать, а вскоре уперся руками в пол и поднялся. Только потом он заговорил, но у меня было ощущение, что он еще не до конца пришел в себя — смотрел он на меня, а как будто куда-то в сторону.
— Бавлер, — произнес он единственное слово и замолчал.
— Думаешь, не извиниться ли тебе? — спросил я сухо.
— Не думаю, — ответил тот.
—
Напротив меня у дверей стоял обычный коротышка, который был выше меня. Пусть я в сидячем положении смотрелся бы куда более эффектно, но сейчас при таком ранении и лежа в кровати хотелось бы больше солидности — которой в данный момент я иметь не мог просто физически.
— Мне не нужно радоваться, — отозвался Севолап и сделал пару шагов к моей кровати. Когда он приблизился, я заметил, что один его глаз мутный, как вода в кружке из-под молока, а другой косит. Вероятно, это и было причиной его странного внешнего вида, когда он смотрел не на меня, а в сторону.
— После смерти Миолина вообще едва ли чему-то можно радоваться, — прокомментировал я.
— Его власть и так уже порядочно рассыпалась, так что называть его правителем сложно. Или ты так не считаешь, Бавлер? Или ты здесь тоже упиваешься остаточной властью над парой деревушек и считаешь себя князем, королем древних времен или кем почище?
Фелиппен в это время тихо удалился, и я заметно начал нервничать.
— Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы подсылать этих недоразвитых, — сообщил он. — К тому же сейчас мне нужен тыл, которого я лишился. И не только мне.
— Тогда, быть может, стоит более уважительно относиться к человеку, который может его тебе предоставить?
— Возможно. Но пока я не уверен в том, что здесь вообще что-то можно сделать, — хмыкнул Севолап. — Хочу заметить, что в действительности у тебя проблем здесь еще больше, чем было в Пакшене, однако молодое государство нужно поддерживать, чтобы оно стабилизировалось.
— Лучше, чем новостями, ты это государство ничем не поддержишь, — почти злобно ответил я
— Может быть, у меня получится это сделать при помощи денег?
— Едва ли. У нас деньги не в ходу были до недавнего времени.
— Но я видел рынок… или у вас в ходу простой обмен? Тогда могу пообещать тебе, что рано или поздно твоя экономика упрется в очень неприятный и жесткий потолок. Потому что без денег — это не экономика.
— Мне нужны новости, Севолап, — по-прежнему настроенный против нового гостя, который повел себя совсем не так, как я того ожидал, я старательно сдерживался, чтобы не начать совсем уж явно грубить ему. Ведь от него могла быть какая-то поддержка.
— Военные или политические? — сразу же спросил меня помощник Миолина.
— Сперва о том, что происходит в Пакшене. Положение нестабильное, при этом очень много солдат подчиняются Пакшену.
— Совет пока что ведет переговоры
— Это еще как? — нахмурился я.
— У нас есть люди, которые намерены отдать остатки земель Мордину, потому то если все пойдет совсем плохо, то территории распополамят между собой Улерин и Мордин. Это создаст новый конфликт, а Совет желает мира. Мир в данном случае допустим лишь в том случае, когда кто-то один будет выгодоприобретателем, что удвоит мощь одного из государств. Улерин страстно хочет получить эти земли, но на самом деле он — лишь небольшой прямоугольник земли, густо населенный и слишком близко лежащий к Северному Союзу. Поэтому, если Мордин получит большую часть земель Пакшена и объявит о своем протекторате над этой территорией, то Улерину не останется ничего иного, кроме как ждать печальной участи.
— Присоединиться к Мордину? — продолжил я вопросом.
— Именно. Такое предложение непременно поступит, потому что альтернатива весьма печальна — Улерин раздавят. Но предложение это не сразу будет объявлено. Должны пройти годы до того, как три города снова станут едины.
— А если Северный Союз не позволит?
— Он не позволил бы и земли забрать, однако у нас сейчас такие дробления идут, — театральным тоном поговорил Севолап. — Сам понимаешь.
— Это все… нарочно? — ахнул я. — И Поляны?
— И людей тебе мы не просто так посылаем, — криво улыбнулся он. Настолько криво, будто его лицо когда-то было изрезано вдоль и поперек. — Мы создаем видимость того, что Пакшен распадается на части. Миолин отдал тебе войска, думая, что он помогает тебе — ведь он действительно хотел тебе помочь, полагая, что люди, ушедшие к тебе, сохранят тебе лояльность и уже ТЫ сможешь их использовать, чтобы подчинить Мордин Пакшену. Миолин был патриотом, — тихо добавил Севолап. — И, я боюсь, именно это его и убило.
— Помощник Неогона…
— Неогон! Знаешь ли ты, скольким людям Миолин перешел дорогу? — воскликнул Севолап. — Ну и ну, да ты действительно не понимаешь, что здесь происходит!
— Пожалуй, — вздохнул я. — Ваша ситуация меня не радует. Я ожидал иного.
— Теперь и я тебя с удовольствием послушаю. Расскажи, Бавлер, — опуская слово «правитель», попросил меня Севолап, — Расскажи, чего ты ожидал услышать от меня? Что Пакшен продолжит отдавать тебе всех своих людей, ослабит земли?
— Не то чтобы прям так, но война же, люди бегут, — настороженно отозвался я.
— Люди бегут, я даже и спорить с тобой не буду. Но от чего они бегут? От линии фронта да от войны. Посмотри, сколько людей тебе просто так отдал Миолин. Отрядом в двести человек при наличии пары камнеметных машин можно за неделю-другую взять Поляны. Или то, что от них останется. Такую силу тебе бы просто так точно никто не отдал, Бавлер. Сейчас у тебя должно быть около двух-трех тысяч человек. Это даже не город Пакшен, если что.
— Люди бежали еще и до вашей деятельности. Да и Миолин говорил, что Пакшен должен…