Стиратель границ. Том 1
Шрифт:
Извилистые проходы то расширялись, то сужались, то внезапно заканчивались тупиком, обрывались или совсем круто уходили в сторону так, что вместо северо-запада направление менялось на противоположное.
И вроде бы сравнительно небольшой рынок мне пришлось проходить почти четверть часа. Отчасти вина в этом лежала на отсутствии нормальных маршрутов, но с другой стороны на рынке была и толпа людей, которые мешали проходу.
Если бы я не торопился, то мог бы внимательно рассмотреть ассортимент, который предлагался с лотков и телег. Но пока что мне надо
Он, как назло, выбрал крайние ряды, в которых стояли довольно широко те же грязные палатки и потертые телеги, но зато, что было куда приятнее, товар там был разложен так, что его было видно.
— Ахри, — окрикнул я парнишку с луком. И когда тот обернулся, я заметил, что он осунулся, точно болел или не ел уже несколько дней. — Что ты здесь делаешь?
— Вот, выбираю, — он показал на прилавок. — Привет, Бавлер!
На прилавке, куда он показывал, лежало приличное количество различных стрел, собранных пучками. Некоторые были с массивным оперением, длинные, толстые. Другие покороче и потоньше, для луков другого размера. Были и болты, но совсем немного — короткие, толстые, металлические или из очень прочной древесины. Было, на что посмотреть.
— И почем? — спросил я.
— Полмедяка короткие, медяк длинные. Два медяка — болты, — проговорил продавец.
— Это дорого? — спросил я у Ахри.
— Нормально, — ответил тот. — Только денег у меня нет.
— А остальные как тогда здесь? Просто меняются?
— Нет, большая часть тех, кто только что прибыл, с деньгами. Да почти все, кто здесь есть — с деньгами. Торгуются, меняются.
— А у тебя почему нет денег? — спросил я.
— Уже все потратил, — слабо улыбнулся Ахри. — Их и было-то немного. Тут отдал, да там отдал… — уклончиво ответил он.
— Отдал кому и за что? — настаивал я. — В Рассвете не в ходу деньги.
— Это ты так думаешь, Бавлер, — все так же грустно улыбался Ахри.
— Какие стрелы тебе нужны и сколько? — спросил я.
— Вот эти, для длинного лука, — он ткнул пальцем. — Хотя бы два пучка.
— Сколько есть? — спросил я торговца, потянувшись к сумке, с которой так и не расставался, в отличие от тетради.
— Всего четыре.
— Все давай, — я положил ему четыре медяка на прилавок. Тот расплылся в улыбке и отгрузил нам сорок стрел.
Я уступил место Ахри, чтобы тот забрал покупки, но тот не спешил.
— Я так не могу, — замотал он головой.
— Можешь, — я поднял левой рукой стрелы и прижал их к груди охотника. — Пошли, посмотрим, что там на окраине рынка происходит. Солдат сказал, что Вардо тут пытается порядок навести.
Парнишка молча направился со мной, пока я размышлял о том, как это в месте, где почти ни у кого не было денег, вдруг появились какие-то денежные отношения.
— Как проходит охота? — спросил я, обнаружив, что путь до конца рынка тоже сложен и извилист. — Говорят, не очень много добычи в последнее время.
— Почти никого нет, я даже не знаю, кто в этом виноват, — быстро проговорил Ахри, точно собираясь оправдаться передо мной за то, что
— Может, дело в хищниках? — предположил я. — Снова завелись волки. Мало ли. Или кто похуже. Не видел никаких следов?
— Я обошел весь лес, — начал Ахри издалека. — От вырубок Латона до карьера с бутом, — тут он вздохнул. — Никого нет. Ни оленей, ни зайцев, никого. Вроде бы еще не все попрятались, но нет, вообще никого. А оленей всех мы перебить не могли.
— У меня была идея выйти подальше большой группой. Человек десять, быть может. Взяли бы с собой солдат, проверили наличие хищников. А заодно и… Погоди, но ведь вырубка Латона ушла на несколько километров вперед к югу! Туда, наверно уже с полдня пути!
— Вот именно, — вздохнул Ахри. — Так что экспедиция твоя смысла не имеет. Ты потратишь несколько дней, а результат?
— Разве что исследуем леса к югу. До сих пор непонятно, что там находится, кроме лесов. Я уже слышал всякое. И разведчики наши туда ходили. А что именно — неизвестно.
— Кроме огромного медведя.
— Ты тоже его видел? — уточнил я.
— Видел, — кивнул Ахри.
Мы наконец-то выбрались с рынка, чтобы оценить работу Вардо. А он умудрился очень даже неплохо поработать, да так, что я аж присвистнул, не удержавшись от восклицания:
— Вот это да!
День, который я потратил в рабочих кварталах, да день моего валяния в кровати зазря не прошел. Совсем нет! Вардо решил, что новые жилые районы вполне себе можно построить на северо-западе рынка, который еще позавчера, вероятно, представлял собой только сборище палаток тех людей, которые прибыли в Рассвет беженцами.
Вместо того, чтобы постепенно расселить палатки по деревням, вместо того, чтобы еще больше уплотнить жителей, как мне того хотелось, но против чего сразу же был Фелиппен, Вардо просто обнес палаточный городок огромным количеством траншей под фундаменты.
Похоже, что строителей у нас было в избытке. Контролировать занятость людей становилось все сложнее и, вероятно, рано или поздно, мне придется просто отойти от этого и реагировать на сложные проблемы, а не то, как и что кому делать — опять же, Кирот от этого меня также отговаривал.
Рынок, он же палаточный городок на тысячу человек имел приличную площадь, не меньше трехсот метров в длину и ширину. Он заметно выдавался на запад, но находился по одну сторону дороги, что для будущего развития Рассвета было весьма удобно.
Получается, что такого же размера планировался и рынок, решил я. Обернулся, чтобы оценить, что именно происходит у меня за спиной. Понял, что палаток до сих пор очень много, но никак не мог взять в толк, откуда Вардо планирует брать строительный материал — если только запряжет на тяжелую работу еще кого-нибудь. Например, сотню новых жителей пустит на то, чтобы они валили лес и более ничего не делали. Выглядело это не очень перспективно, учитывая, сколько людей в городе мне уже успели сказать о бездельниках.