Стихотворения

Дикинсон Эмили

Он бился яростно -- себя... Перевод А. Гаврилова

764 Presentiment -- is that long Shadow -- on the Lawn

Предчувствие -- это длинная тень на лугу... Перевод Л. Ситника

793 Grief is a Mouse

Печаль -- это мышь... Перевод Л. Ситника

797 By my Window have I for Scenery

Пейзажем я вижу из моего окна... Перевод Л. Ситника

822 This Consciousness that is aware

Сознание, что сознает... Перевод А. Гаврилова

887 We outgrow love, like other things

Мы вырастаем

из любви... Перевод Л. Ситника

975 The Mountain sat upon the Plain

Горы садятся в долину... Перевод Л. Ситника

976 Death is a Dialogue between

Смерть -- это долгий разговор... Перевод Л. Ситника

1055 The Soul should always stand ajar

Душа должна жить нараспашку... Перевод Л. Ситника

1067 Except the smaller size

Лишь маленькая тварь... Перевод А. Гаврилова

1075 The Sky is low -- the Clouds are mean.

Небо ниже -- чем облака. Перевод Л. Ситника

1129 Tell all the Truth but tell it slant

Скажи всю Правду, но лишь вскользь... Перевод Л. Ситника

1182 Remembrance has a Rear and Front

Память имеет окна и стены... Перевод Л. Ситника

1186 Too few the mornings be

Здесь слишком кратки дни... Перевод Л. Ситника

1207 He preached upon 'Breadth' till it argued him narrow

Он учил "широте", и в том была узость... Перевод Л. Ситника

1212 A word is dead

Мысль умирает... Перевод Л. Ситника

1216 A Deed knocks first at Thought

Поступок будит Мысль... Перевод Л. Ситника

1287 In this short Life

В короткой жизни сей... Перевод А. Гаврилова

1396 She laid her docile Crescent down

Косу свою сложила смерть... Перевод Я. Бергера

1398 I have no Life but this

Мне жизни нет иной... Перевод Л. Ситника

1478 Look back on Time, with kindly eyes

Взгляни на время благодарно... Перевод Я. Бергера

1544 Who has not found the Heaven -- below

Кто не нашел небес внизу... Перевод Л. Ситника

1587 He ate and drank the precious Words

Он ел и пил волшебный слог... Перевод Л. Ситника

1593 There came a Wind like a Bugle

Вдруг в тишину ворвался шквал... Перевод А. Гаврилова

1599 Though the great Waters sleep

Пусть Великие Воды спят... Перевод Л. Ситника

1672 Lightly stepped a yellow star

Тихо желтая Звезда... Перевод А. Гаврилова

1732 My life closed twice before its close

Я дважды скончаюсь, и перед концом... Перевод Л. Ситника

1736 Proud of my broken heart, since thou didst break it

Гордись моим сломанным сердцем, сломавший его... Перевод Л. Ситника

Время собирать камешки

За Эмили Дикинсон водилось много странностей. Это ее неизменное белое платье или замкнутый образ жизни, когда она даже с друзьями разговаривала из-за полуоткрытой двери.

Наконец, главное, -- поэтесса, впоследствии признанная гением американской литературы, при жизни так и осталась практически никому неизвестной. Впрочем, лучше, чем Оскар Уайлд об этом не напишешь, а посему я хочу ограничиться в своем вступлении самыми необходимыми замечаниями, касающимися странности ее стихов, да и то лишь в той степени, в какой это затрагивает переводы.

Уже немало было написано об особенностях пунктуации в стихах Дикинсон. Прежде всего -- об употреблении тире. Утверждалось, что тире для Дикинсон -это более тонкий инструмент ритмического деления, дополнительное средство смысловой структуризации, просто универсальный заменитель всех остальных знаков препинания. В ее текстах при желании можно отыскать столь же много примеров, подтверждающих любую теорию, сколь и случаев, говорящих о том, что все эти тире свидетельствуют исключительно о психическом состоянии спешки и нетерпения, что они являются своеобразными ускорителями письма и, я бы сказал, мысли. Кроме того, давно подмечено, что поэты любят тире, в то время как люди ученые предпочитают двоеточия.

Не больше смысла видится мне и в углубленном анализе употребления строчной или прописной буквы в начале слов. Почему Бог или Смерть во всех стихах написаны с прописной -- предельно ясно, но зачем в стихотворении 508 писать с прописной слово Куклы рядом со словом церковь, написанным со строчной, объяснить невозможно ничем, кроме как небрежностью и той же спешкой. Для переводчика в этих тире и заглавных буквах важно только одно -они есть, и они сообщают стихам тот неповторимый вид, который они имеют.

Что же касается особенностей синонимических рядов в поэзии Дикинсон, просодических характеристик, структур катренов, всевозможных синкоп, ассонансов и диссонансов, а также сочетания новаторства и традиционности, то, признаюсь, что это слишком специальная для меня тема. Рассуждения же о способах адекватной передачи всего этого в русском переводе наводят на меня тоску. Ее стихи написаны достаточно плохо, чтобы еще и нарочно коверкать их по-русски ради сохранения какой-нибудь специфики синтаксических моделей. Если бы я мог, я вообще написал бы все это иначе, лучше. Но я не могу. Поэтому и занимаюсь переводами.

Нет у меня охоты рассуждать и о культурно-историческом значении поэзии Эмили Дикинсон. Это тема слишком для меня общая. Для великих поэтов и без того заготовлено много дежурных слов. Эмили Дикинсон говорила с вечностью! По отношению к американке эта фраза встречается чаще всего. Я ничего не хочу говорить о вечности. В любом случае, наиболее цитируемые строки Дикинсон -о Письмах Миру, о Душе, Запирающей Дверь, об Экипаже Кавалера-Смерть -кажутся мне ничуть не более глубокими, чем стихи о цветах и бабочках -совсем простые и детские.