Стихи

Голодный Михаил Сергеевич

Не видно. Ветер крутит прах.

Стекла разбитого осколок

Поймал и держит луч впотьмах.

И первый гром, простор тревожа,

Трещит и рвёт края небес.

Ведёт дорога к Запорожью,

Уходит степь на Днепрогэс.

1940.

ТУЧКА И ПОДСОЛНУХ

На горе подсолнух

Головой качает,

Тучку грозовую

Шелестом встречает:

«Что вам надо, тучка,

Вы откуда родом,

Отчего над нашим

Встали огородом?»

«Гражданин подсолнух, —

Тучка отвечала,—

За Днепром широким

Я жила сначала.

Ветер, старший братец,

Буря, мать родная,

К вам меня послали

Из родного края».

Так сказала тучка,

Опустилась ниже

И взглянула хмуро

На подсолнух рыжий.

И, блеснув на солнце,

Как янтарь, большие

Бросились по грядкам

Капли дождевые.

1940.

ОСЕННЯЯ СТЕПЬ

В осенний тусклый цвет рядится

Дождливый осени рассвет.

Стоит-летит на месте птица,

Как будто ей пять тысяч лет.

Идёшь, идёшь, и всё знакомо:

Дорога, насыпи, овраг,

И двести километров к дому

Пройти без отдыха — пустяк!

Но вот в тумане холм покатый,

И за оврагом перевал.

И кажется, здесь был когда-то,

И кажется, что не бывал.

Как древний ящер, дачный поезд

Ползёт по насыпи в Херсон

И, рыжим дымом в небе кроясь,

Походит на забытый сон.

Какой? Не вспомнишь, не опишешь,

Он тенью в памяти мелькнёт,

И долго голос детства слышишь,

Пока он в сердце не замрёт.

1940.

ДЕТСТВО

На память брату

Всё в даль уйдёт — пройдёт пора лихая,

И, чудом сохранившись за селом,

Степная мельница, одним крылом махая,

Начнёт рассказывать легенды о былом.

Мальчишка выйдет в степь с бумажным змеем.

Похожий на меня — такой же взгляд и рост;

Его курносый брат, товарищ по затеям,

Расправит на земле у змея длинный хвост.

— Пускай! Пускай! — И в небо змей взовьётся

И, еле видимый, уйдёт под облака.

И братья лягут рядом у колодца

На ясный день глядеть издалека.

Глядеть на степь, на небо голубое,

На мельницу, притихшую в тени.

Она напомнит им о том, как мы с тобою

Под этим небом коротали дни,

Как в степь мы выходили на рассвете

Томиться высотой, бумажный змей пускать.

О вечной юности напомнят людям дети,

И будут взрослые их к небу поднимать.

Всё в даль уйдёт — не канет мир нетленный,

Он зло переживёт и встретит песней труд.

И перед ним — там, на краю вселенной,

С бумажным змеем мальчики пройдут.

1943.

НА СТАНЦИИ

Что за станция глухая?

Две-три хаты. Пыль сухая.

Жарит, жжёт июльский день,

Жук — и тот забрался в тень.

Ни гулянок, ни запевок,

Ни парней вокруг, ни девок.

Где гитара, где гармонь?

Мы ударим в эту сонь!

За рекой в дыму по пояс

К нам ползёт, как ящер, поезд.

Ближе, ближе рёв гудка,

Тают, тают облака.

Пролетел — и снова тихо.

Завалилась спать гречиха.

И от зноя у пруда

Бредит мутная вода.

Снова небо надо мною

Веет, веет тишиною,

Бледно-душной бирюзой,