Стерва
Шрифт:
— Вы, мистер Мэтсон… и мой… — от изумления Алекс потерял дар речи.
— Он не говорил? Это на него похоже. Я не случайно помог тебе снять комнату именно у миссис Блэк. Видишь ли, я просил ее проследить за тобой. Не подумай ничего плохого, просто хотел убедиться, что ты серьезный парень и у тебя есть голова на плечах. Она рассказала мне, что ты учишься самостоятельно. Молодец.
Алекс смутился. Ему и в голову не могло прийти, что квартирная хозяйка отчитывается о поведении жильца перед его собственным начальником.
— Если бы мой сын был похож на тебя… Уверен, дружба с тобой хорошо повлияет на Тома. Вот ведь как получается —
Алекс растерялся. Он никогда не был в таком доме, как у его начальника… да еще его сыночек… будет задирать перед ним нос… Но это была возможность хотя бы увидеть другую жизнь: изысканные блюда, слуги, подающие на стол… При одной мысли об этом у него чуть голова не закружилась. Они со Стивом видели дом Мэтсонов издалека, когда были совсем мальчишками. И он им показался дворцом из сказки.
— Мистер Мэтсон… — От волнения голос Алекса сел. — Конечно же, я приду.
— Ну и отлично! — Начальник пожал его вспотевшую ладонь и проводил до двери кабинета.
Воскресный обед положил начало дружбе между Алексом Китоном и Томом Мэтсоном, которая и привела в итоге бедного парнишку к его золотому ключику.
Отец Тома был так доволен тем, как влияет на его бесхарактерного и непутевого сына Алекс, что решил помочь парню продвинуться по службе. Алекс старался как мог, вникал во все тонкости и вскоре стал ориентироваться в том, как делают деньги. Было очевидно, что у парня прирожденный нюх бизнесмена. Алекс сдал школьные экзамены и поступил в университет. Оплатил его учебу старик Мэтсон. Они с Томом и там были неразлучны. Более сильный Алекс легко сладил с сыном Мэтсона, который напоминал ему брата Стива. Они привязались друг к другу.
На последнем курсе университета в аудитории появилась девушка. «Миловидна и сказочно богата», — шептались за ее спиной. Она действительно была очень симпатичной. Но робкой. Улыбка ее располагала к откровенности, вызывала доверие, желание поделиться своими проблемами, поговорить. Эбби Стэнфилд была как ангел во плоти. Наследница империи Стэнфилдов, она держалась просто и демократично. Ни намека на высокомерие, чувство превосходства. Ей даже не завидовали, так она умела понравиться всем — и юношам, и девушкам.
Старик Мэтсон заметил, какие чувства вызывает Эбби у его сына, и одобрил выбор Тома. Конечно, они не чета Стэнфилдам, но в конце концов подумал: чем черт не шутит…
А Эбигейл смотрела только на Алекса Китона. Она влюбилась впервые в жизни. Алекс казался таким уверенным, в нем чувствовалась жизненная хватка, которой так не хватало ей самой, вечно витающей в облаках. Любовь затмила ей глаза. Не видела его амбициозности, грубости, равнодушия. Он казался ей добрым, надежным, романтичным. Эбби выдумала себе принца из сказки и наделила его соответствующими чертами, не замечала плохого. Да и Алекс вел себя в ее обществе как паинька, высоко ценя полезные связи и знакомства, но ему и в голову не приходило, что он может интересовать ее не только как приятель Тома Мэтсона.
Он бы, наверное, так и не догадался что к чему, не объяснись она с ним напрямую.
На вечеринке, устроенной в честь дня рождения Тома, Эбби сама пригласила на танец Алекса Китона. Он был удивлен и вначале даже не понял, чего именно она от него ждет.
— Дамы приглашают
Он покраснел, с ним это случалось крайне редко. Больше всего Алекс боялся показаться неотесанным в глазах богатых и влиятельных знакомых Мэтсонов. Он знал, что не так воспитан и образован, как Том, и стыдился этого.
— Конечно, Эбби… Прости меня.
Она улыбнулась, тоже смущенная. У нее были свои страхи. Не такая раскованная, как другие девушки, Эбби стыдилась свой застенчивости, казалась себе неуклюжей и неразговорчивой, но ни за что не призналась бы в этом.
Во время танца и состоялось объяснение, изменившее жизнь Алекса фантастическим образом. Ему и присниться не могло такое.
— Ты с кем-нибудь встречаешься? — спросила Эбби срывающимся от волнения голосом. — Ты мне очень нравишься… больше, чем Том. Ничего, что я так откровенно?
Она и сама испугалась своей смелости. Но назад пути не было. Эбби с замиранием сердца ждала ответа. Алекс отреагировал молниеносно.
— Эбби, я так боялся признаться тебе… Думал, что у вас с Томом серьезно.
Через три месяца они поженились, повергнув в изумление весь Чикаго. Наследница империи Стэнфилдов стала миссис Алекс Китон… «Да кто он такой?» — в недоумении шептались за их спиной. Мэтсоны были в шоке. До самой свадьбы об отношениях Алекса с Эбби никто даже не подозревал.
Алекс и сам не знал, как отнестись к случившемуся. Он сорвал сказочный, фантастический куш и пребывал в прострации.
Как ему удалось так быстро среагировать тогда, на вечеринке у Мэтсонов. Алекс вообще-то не отличался сообразительностью в том, что касалось психологии взаимоотношений. Но те слова будто сами вырвались наружу. Словно он почуял золотую рыбку и, как опытный рыбак, вовремя дернул удочку.
Потом он не раз задумывался об этом. Эбби поверила каждому его слову и верила все то время, что они были вместе. Их встречи давались ему нелегко. Нужно было взвешивать каждое слово, а Алекс, до того общавшийся с простыми девчонками без особых затей, иной раз терялся и не знал, как не попасть впросак. Но в глазах романтичной Эбби даже его грубость имела свою прелесть. Он казался ей героем из книги, самостоятельно пробивающимся в жизни, независимым и гордым. Алекс весьма красноречиво описал ей свое трудное детство, работу на фирме, он вроде бы ничего не преувеличил, но выставить себя в выгодном свете ему удалось. На самом деле, несмотря на свои деловые способности, он был нечутким и глубоко эгоистичным человеком. Неспособным сочувствовать, сопереживать.
Алекс знал, какой он, и не питал на собственный счет иллюзий. Потому его так поразили те чувства, которые вызвала в нем маленькая дочь. Он понимал, конечно, что рождение ребенка закрепит его положение в семье Стэнфилдов, но при одной мысли о детях его охватывала тоска. В его семье с малышами не церемонились, не любили, не берегли, и у него сформировалось отношение к детям как к лишней обузе. Узнав о беременности Эбби, он отнюдь не пришел в восторг. Будь жена ему ровней, Алекс, не церемонясь, предложил бы ей избавиться от ребенка, но в данной ситуации ему оставалось только изобразить радость, которой он не испытывал. Эбби была слаба здоровьем, рождение дочери стоило ей жизни, а ее собственные родители не вынесли тяжелой потери. Алекс остался один с ребенком на руках. И получил неограниченную власть на предприятиях Стэнфилдов.