Стерва

Митчелл Трейси

— Джен! — Он так и просиял, увидев ее.

— Я хочу поговорить с тобой о свадьбе.

— Какие-то проблемы? — Тревис продолжал радужно улыбаться.

— Да нет, Тревис, просто мы с Джери… у нас с ней сюрприз для твоей невесты.

— Мне можно узнать?

— Нет-нет-нет. Всему свое время. Часть подарка мы ей уже подарили, а часть…

— А, женские штучки, — понимающе ухмыльнулся Тревис. — Давайте-давайте. Я вам тут все испорчу.

— Да, знаешь… об этом я и хотела поговорить.

Ты не мог бы приехать к ней в дом чуть попозже. Пусть понервничает, а мы там пока…

— Значит, мне задержаться?

— Ну… на полчасика.

— Заметано! — Он ловко поймал руку Джен и поцеловал ее пальцы.

Она улыбнулась в ответ, сделав вид, что все это очень забавно.

— Когда ты увидишь Элис, ты упадешь… я тебе обещаю, — сказала она и пошла к своей машине.

Тревис проводил ее долгим задумчивым взглядом.

Оставшись один, он налил себе бренди. «Уж не догадывается ли она о чем-то?» — спросил себя Тревис. Уже полчаса он пытался дозвониться Джери, но телефон у нее не отвечал. «Элис всегда так прислушивалась к Джен, если Джен догадалась…»

Да нет, она не могла. Джен ведь не ясновидящая. «Почему она тогда так сверлит меня взглядом?.. Ну, может, я ей не нравлюсь? Чепуха. Я нравлюсь всем женщинам. У меня к ним подход», — ухмыльнулся про себя Тревис, чрезвычайно довольный собой.

Она просто беспокоится за Элис… Еще бы, ведь Элис такая наивная… беззащитная. Все о ней беспокоятся. «Если уж мне удалось заморочить голову этой старой акуле, ее папаше, то с подружкой как-нибудь справлюсь». При одной этой мысли его охватило приятное волнение. Да, Джен ведь единственная, кто не пытался с ним заигрывать. А красоточка… да-а, не так вульгарна, как Джери, и не такая пресная, как этот безмозглый херувим Элис. «Вот бы отведать этой малышки», — мечтательно протянул он про себя. Но нельзя иметь все.

Хотя почему нельзя? Получил же он самую богатую наследницу и самую бывалую шлюху Беверли-Хиллз. И обе они от него без ума. Тело Джери и деньги Элис. Чего еще можно желать такому, как он?

Хотя интуиция подсказывала ему, что с Джери шутки плохи, расставаться с ней не хотелось. Он не привык себе в чем-то отказывать.

«Но от поползновений в сторону Джен отказаться придется, — сказал ему внутренний голос. — Она ведь догадливая и любит эту дуреху».

Да, Джен ее не предаст. А вот ему навредить может. Стоит ей намекнуть Алексу Китону о них с Джери…

Да знает ли она? Может, у него паранойя?

Слишком много усилий ему потребовалось, чтобы расположить к себе этого старого дурака, чтобы теперь малютка-наследница сорвалась у него с крючка.

С самой Элис Тревису было просто. Он ее сразу

заметил — хрупкая, как статуэтка из фарфора, с ангельскими глазами, чуть что — розовеет от смущения. Такие всегда на него клевали. «Мой улов», — сказал он себе тогда. Самая скромная во всем Западном Беверли, Элис Китон в толпе разряженных и надменных девиц казалась потерянным херувимом.

Она такой и была — без всяких задних мыслей, наивной и романтичной. Неотразимое сочетание с деньгами папаши. Тревис знал, как найти подход к такой, как она.

«Да она должна мечтать о первом красавце школы, капитане футбольной команды и выдающемся соблазнителе», — добавлял он про себя с более чем довольным видом. Элис краснела при виде него, а когда он улыбался ей своей самой обаятельной улыбкой — такой искренней, такой честной, — сердце Элис с волнением замирало.

Она и подумать не могла… Тревис Питерсон… улыбается ей…

Будто… будто он любит ее.

Вот так все началось. С его знаменитой улыбки.

А дальше пошло как по маслу — приглашение в кино, на вечеринку. Для нее это было как сон.

До того разговора. Он его тщательно продумал и подготовил.

— Элис, — сказал он ей, — я никогда не встречал такой девушки, как ты. Такой нежной и умной… такой романтичной… и такой… такой красивой.

Он произнес это дрожащим голосом, и в глазах его блеснули слезы.

— Ну что ты… — Элис коснулась его руки.

— Но нам надо расстаться.

— О нет!

— Я тебя не достоин.

— Как ты можешь так говорить?

— Это правда. Все ведь думают: я гоняюсь за твоими деньгами.

— Мне нет дела до всех.

— Дорогая, я знаю. Ты такая чистая, такая… бескорыстная… но другие меряют всех по себе.

— Пусть думают что хотят. Я… я люблю тебя, Тревис.

— Но твой отец не позволит…

— Отца я возьму на себя.

— Элис, ты не должна ссориться с ним из-за такого, как я. Я был просто легкомысленным дураком до встречи с тобой… но ты… ты переменила мое представление о женщинах… Теперь, когда я знаю, что такие, как ты, существуют… Элис, я просто не представляю, как смогу жить без тебя.

У Алекса Китона, этого могущественного и безжалостного дельца, было одно слабое место — его драгоценная доченька Элис. Когда она заявила, что покончит с собой, если отец встанет между ними, старик сразу сдался. Он знал, какая воля скрывается за этой хрупкой ангельской оболочкой. Его дочь в чем-то пошла в него. Она, конечно, наивна и не имеет представления о настоящем зле, но очень решительна и упряма.

И Алекс сказал: «Ну что ж, если у этого вертопраха к тебе серьезное чувство, пусть время покажет».