Стерва

Митчелл Трейси

— Почему вы просто не приперли ее к стенке?

— Мы хотели посмотреть, способна ли Джери пойти до конца… Зная, что опасности нет, мы решили дать ей возможность одуматься. Когда она все-таки вошла в комнату Элис и сделала свое дело, у меня было такое чувство, что сердце вот-вот остановится…

Алекс заплакал, беспомощно сжимая в руках листок бумаги.

— Но она нашла в себе силы остановить Элис. Алекс, я уже готова была полностью сдаться, но моя девочка не позволила мне этого. Значит, она не безнадежна. И знаешь, что она мне сказала? Что она сделала

это ради меня. Потому что поняла, что я не вынесу смерти Элис. Она признает, что никогда ее не любила, и в этом смысле ничего не изменилось. Джери не строит из себя раскаявшуюся грешницу. Она говорит только, что любит меня. И я ей верю.

Алекс отвернулся от нее и подошел к окну.

— Ты можешь отдать ее в руки полиции. А я… я исчезну из твоей жизни. На этот счет не волнуйся. Ничто не напомнит тебе о случившемся. Я верю Джери, и теперь в моей жизни есть смысл. Впервые я поверила ей всей душой. Но ты… ты не обязан. И Элис тоже. Из вашей жизни мы просто уйдем.

Он молчал, засунув руки в карманы. Листок бумаги медленно спланировал на пол.

— Ну… — Бренда собралась с духом. — Ты будешь звонить… или это сделаю я? — Она взяла телефон в руки. — Алекс… скажи что-нибудь…

Он подошел и забрал у нее аппарат. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Алекс шагнул ей навстречу, и они обнялись.

— Ты очень сильная, Бренда, — выговорил он наконец. — Почему я раньше не замечал, что ты такая сильная? Мне казалось, что сильный из нас двоих я. А теперь чувствую, что мне без тебя не обойтись.

— Я всегда буду тебя любить, — прошептала Бренда. — Давай попрощаемся прямо сейчас… не стоит затягивать понапрасну.

Он закрыл ей рот рукой. Его голос обрел прежнюю силу.

— Помолчи, теперь говорить буду я. Никакой полиции… но твою дочь я не желаю больше здесь видеть. Надеюсь, ты меня понимаешь?

Она кивнула, опустив глаза.

— Я все время пытался вспомнить какой-то свой поступок, какое-то слово, которое могло ее оскорбить… и не мог. Она не обязана любить ни меня, ни Элис. Но у нее не было оснований для подобной ненависти. Во всем виновата ее собственная злобная натура… она пошла в своего папочку, только и всего. А тот был таким без особых причин.

— Да, я знаю.

— Я не осуждаю тебя за то, что ты скрывала от меня их роман с Тревисом… Тебе было стыдно, и я тебя понимаю. Этого дурака я тоже трогать не буду. Только попрошу убраться из города и не показываться здесь больше. Эти двое легко отделались.

— Алекс…

— Дай мне закончить. Если ты больше не хочешь быть моей женой, так и скажи… но я, как никогда, сейчас чувствую, что ты мне нужна. Не бросай меня, Бренда. Пожалуйста, не уходи.

— Но Джери…

— Я же не требую, чтобы ты не общалась с ней, не помогала… Ваши отношения не изменятся. За исключением того, что она больше не будет здесь жить. Это все, чего я прошу… согласись, не так уж и много.

— Я не заслуживаю тебя. — Бренда заплакала.

— Нет, дорогая. Ты мне сделал столько добра… Мне и Элис… и Джери… Ведь то хорошее,

что ты вложила в нее, в конце концов победило. Разве этого мало?

Через минуту служанка вошла в гостиную и ахнула от изумления. Ее хозяин и Бренда целовались, как юные влюбленные. Она никак не ожидала такого конца этого сумасшедшего дня.

Лайза Питерсон всхлипывала, сидя у постели сына в больничной палате.

— Сынок, тебе лучше?

Тревис, чувствуя себя полным идиотом из-за того, что упал в обморок, буркнул что-то невнятное.

— Я так и знала, что с тобой что-то происходит… Мне сказали, что Алекс не будет возбуждать дела… Это все она, эта негодница? Можешь не отвечать, я и так знаю. Она во всем призналась. Хорошо еще, у нее совести хватило не сваливать на тебя… конечно, она и о тебе говорила, но признает, что придумала все сама. Твой брат Рональд так и ошивается вокруг Элис…

Тревис застонал, схватившись за голову в том месте, которое ушиб при падении.

— Теперь тебе тут ловить нечего… Придется начинать все сначала в другом месте… будь она проклята, эта Джери — кошмарная девка. Ты такого не заслуживаешь.

— Мама, хватит, — раздраженно перебил он ее. В глубине души Тревис готов был плясать от радости, что все закончилось так удачно и ему ничто не грозит.

Из всех чувств, которые он испытывал, — алчность, влечение к Джери, к Элис, раздражение на Рональда, трусость, — последнее явно одержало верх в его слабой натуре. Он хотел одного — поскорее смыться отсюда. Пусть он остался ни с чем, но и не вляпался ни во что серьезное. В следующий раз будет умнее. Не погонится сразу за двумя зайцами, а поставит на одного. Только бы мать перестала нудеть… Тревис снова схватился за голову.

Джери собирала свои вещи, двигаясь как сомнамбула. Из нее будто выпустили воздух. Но самое главное… какой-то моторчик внутри заглох… тот, что поддерживал ее все эти годы. И она знает какой. Это ненависть к Элис.

Она ее больше не ощущала. Как и того чувства, которое принимала за любовь к Тревису.

Осталась одна пустота.

Перед ней стояло лицо матери — и все исчезало… и плохое, и хорошее. Ей хотелось обнять ее и забыть обо всем. Это лицо не давало упасть духом, и она чувствовала, как в ней пробуждается что-то новое. Какая-то глубокая благодарность к той, которая удержала ее на краю пропасти, нашла в себе силы вопреки всему ей поверить.

Когда она думала об этом, то и сама начинала верить в себя.

* * *

Дин и Дженнифер Стэнтон, ставшие мужем и женой три дня назад, пришли навестить Бренду. Она уже выглядела намного лучше и держалась бодрее. Они все сидели в гостиной дома Китона и пили чай.

— Мы тут задумали кое-что… и надеемся на вашу помощь. Элис и Рональд поженились так странно… — начал объяснять Дин.

— В общем, мы считаем, что они заслуживают другой свадьбы, — перебила его Дженнифер, — такой, о которой Элис мечтала. Как вы считаете?