Степная дорога
Шрифт:
Почти все эти действа казались Соллию самым настоящим суеверием, однако перечить сотоварищу он не решался. Как бы ни была крепка вера Соллия в Божественных Братьев, пережитые у венутов испытания и долгое, трудное путешествие успели убедить его в том, что все в мире имеет по нескольку лиц. И большинство этих лиц – недобрые.
Призывая на помощь знания, добытые в Доме Близнецов, Соллий чертил на земле пальцем карту:
– Гляди, – показывал он Ариху, – вот горы – они остались на юго-западе. Мы же – здесь, должно быть. В хранилище, среди книг, я видел
Арих хмурил брови, качал головой.
– Сколько смотрю на тебя, Соллий, – не устаю дивиться. Обличьем ты молод, а мысли и речи у тебя как у дряхлого старца. Чем только занята твоя голова? Жил в Мельсине, сытно ел, мягко спал. Для чего тебе все эти рисунки? Зачем тебе эта древность? Разве ты хотел стать шаманом?
– У нас нет шаманов, – пробовал было объяснить Соллий.
– Весь Дом Учеников – разве не шаманы? – удивлялся Арих.
– Нет. Мы – в постоянном учении у своих Богов, – растолковывал Соллий. – Нельзя выучиться раз и навсегда истинной вере. Она входит в человека каждый день. Человек должен быть отверстыми вратами…
– Ладно, – сердито перебивал Арих, – говори лучше про эти… Как ты их назвал?
– Парсуны Земли. Вот, положим, был какой-нибудь странник. Но он не просто так ходил по земле, а с определенной целью. Не бежал от судьбы и неволи, как мы с тобой, не по торговой надобности перемещался с места на место, но из любознательности. Такой путешественник все записывал и рисовал в особую книгу, а когда возвращался назад, то садился за долгий труд – рассказать другим людям обо всем увиденном. Вот такую книгу я и читал у нас в Доме Учеников… Смотри.
Арих, хоть и покачивал головой, хоть и усмехался иронически, поглядывая на Соллия, но в рисунки вникал.
– Здесь вот остались Горы, гляди. – Палец Соллия быстро выводил в пыли острые треугольники. – Впереди земли веннов и главная их река – Светынь. А дальше к северу и западу – сольвеннские земли.
– А тут что? – спросил Арих, показав на север.
– Там земля обрывается. Там – море…
Арих недоумевающе посмотрел на Соллия.
– Море?
– Там больше нет земли, – терпеливо пояснил Соллий. – Только вода. Бескрайняя, как степь.
– Такого не бывает…
– Я тоже никогда не видел моря, но знающие люди пишут, что…
– Там – земля духов? – настойчиво переспросил Арих.
– Нет же, говорю тебе! Море – это… вода. Соленая вода. В море встречаются острова, там тоже живут люди. А некоторые строят корабли и плавают по морю точно так же, как вы, степняки, ездите по земле на своих лошадях и повозках…
Арих махнул рукой.
– Ты хуже выжившего из ума шамана, – заявил он. – Из твоих речей ничего не выловишь, кроме дурного страха. Расскажи лучше о том народе, по чьей земле мы сейчас идем.
– Я почти ничего не припомню, – сознался Соллий. – Они, вроде бы, совсем дикие, живут в лесах, могут спать и на деревьях и под водой. А еще там чтят жен больше, чем мужей. И род считается не по отцу, а по матери. И не муж берет себе жену,
Арих фыркнул.
– Чума на твоего мудреца! Неужели бывают люди, которые женщин чтут превыше мужчин? Они, должно быть, давно уже вымерли с такими-то взглядами!
– А вот это мы с тобой скоро узнаем, – сказал Соллий. – И не шарахайся от каждого дерева. Насколько я понимаю, мы здесь еще никого не обидели.
– Мы-то, может, и не обидели, – сказал Арих, который вообще не склонен был доверять кому или чему бы то ни было, – а вот нас самих бы не обидел бы здесь кто!
Никаких веннов, живущих на деревьях, в норах, под водой и так далее, на берегу Светыни Арих и Соллий не встретили. Народ, сидевший там, именовал себя "сегванами". Это были рослые, как на подбор, светловолосые люди. Занимались они ремеслом, с точки зрения Ариха, постыдным, а на погляд Соллия – весьма почетным: земледелием. Еще ловитвой дикого зверя, бортничеством и всяким обычным рукодельем: женщины ткали, лепили горшки, мужчины управлялись с кузнечным молотом или мельницами, выстроенными у перекатов.
В первой же деревне, куда явились чужаки, к ним отнеслись настороженно, однако без враждебности: так встречают нежданных гостей люди, живущие без страха на своей земле под рукой сильного правителя.
Не зная причины бояться, Соллий постучал в первые же ворота, и к нему вышел неприветливый с виду, спокойный, немного неповоротливый человек лет пятидесяти.
– Поздорову тебе, хозяин! – сказал Соллий. – Благословенны Близнецы, чтимые в Обоих Мирах!
– Да пошлют Боги твоей скотине – хороший приплод, а твоим женам – крепких сыновей! – добавил Арих, стараясь не отстать от сотоварища в вежливости.
Хозяин смерил их взглядом.
– И вам доброго вечера, странники, – сдержанно отозвался он. – Не ночлега ли вы, часом, ищете?
– Ночлег и под елью хорош, – ответил Соллий. – Да и пищей нас лес не обидит. Нет, ищем мы людского общества, чтобы было с кем перемолвиться словом и узнать новости.
– Что ж, – кивнул хозяин. – Стало быть, из края звериного в край человечий пожаловали?
– Выходит, что так, – не стал отрицать Соллий.
– Как пустить вас за порог? – рассудительно молвил хозяин. – Не злых ли духов с собой принесли из того края, откуда вышли? И поговорить бы с вами, да боязно.
– Скажи как – и мы очистимся, – быстро согласился Соллий. В глубине души он твердо знал, что никакие злые духи не могут овладеть человеком, если человек сам их не призовет. Так учила вера Богов-Близнецов. Но Арих, похоже, был совершенно согласен с хозяином дома. Еще не хватало – пускать за порог чужаков! Сам Арих поступил бы точно так же.
Хозяину, похоже, любопытно было не меньше, чем пришлецам: кто они, из каких краев вышли, с чем сюда пожаловали. Но преступить древний обычай он не желал.