Стены молчания
Шрифт:
Даже в темноте при проливном дожде я понял, куда мы приехали. Примерно в тридцати ярдах слева от себя я увидел очертания хижины, позади меня к дороге шла узкая тропинка, и над собой я чувствовал стены, подобные скалам, которые охраняли Башни Молчания.
Я простонал:
— Зачем вы это делаете?
Кетан не обратил на меня никакого внимания.
Мы пошли по направлению к хижине и остановились немного за ней.
Мы стояли на том самом месте, где стоял Радж, рассказывая мне о том, что произошло
Поток воды лился по ступеням.
Меня начало знобить. Я стоял прямо, но все мое тело нервно тряслось.
— Что это? — прокричал Кетан. — Какой-нибудь трюк?
Здесь не было никакого трюка. Это было трусоватое осознание своего печального конца. Пока мы ехали в машине, я старался не поддаваться тягостным мыслям. Но теперь они овладели мной.
Кетан сжал мою правую ладонь. Мне показалось, что в меня ударила молния. Я упал на колени. Скоро боль уйдет. Она не удовлетворяла никакую физиологическую потребность, поэтому не надо было ей сопротивляться.
Кетан достал платок и вытер пальцы. Моя кровь перемешалась с кремами, которыми меня намазала мать. На платке Кетана осталась красная рябь. Он поморщился от отвращения и отдал платок водителю, который сразу же убрал его в синий пакет.
— Пожар в офисе Сунила причинил тебе боль, — сказал Кетан. — Это немного утешит Аскари. Ты заставил его разрушить то, что он больше всего любил. Он никогда не простит тебя, но оценит правосудие, которое свершила боль. А теперь встань и сними одежду.
Я не стал спрашивать, должен ли я был раздеться догола. Решил снимать одежду до тех пор, пока он не прикажет остановиться.
Я скинул пиджак на землю. Он почернел, утопая в грязи. Затем рубашку — это было, словно я снимал пластик, который приклеился к моей спине. Я осторожно подергивал ее.
— Я покажу тебе, как сделать все быстро, — Кетан схватился за низ моей рубашки и резко сдернул ее с меня. Я вскрикнул.
Он отошел.
— Боже. Сунилу это понравится.
Меня перестало знобить. Я знал, что не обделался, и осознание этого придавало мне немного сил. Я снял брюки и носки.
— Их тоже, — Кетан взялся за резинку моих трусов и резко отпустил ее.
Я разделся полностью. Человек с зонтом захихикал.
Кетан обошел меня, проводя пальцами по моей спине. Я смотрел вперед, стиснув зубы. Я не дрогну, чтобы он ни говорил, что бы ни делал.
— Эти раны послужат хорошим стартом, — он сжал губы. — Нам надо лишь нанести тебе еще парочку ударов.
Кетан взял пакет у водителя, покопался в нем немного и достал штуку, которая напомнила мне терку для сыра, с плоским, но хорошо заточенным концом. Скорее всего, она предназначалась
Кетан резко ударил этой штуковиной по моему плечу. Меня пронзили волны острой боли.
Я зарычал.
Кетан ударил меня по бедру.
Я никогда не думал, что боль может так скапливаться. Раньше я думал, что одна боль отвлекает от другой.
Я упал на колени. С меня живого сдирали кожу.
После еще двух ударов я грохнулся на каменную плиту. Вода, которая и так уже казалось темной, потемнела еще больше, когда моя кровь начала струиться вниз.
Кетан погрузил терку в лужицу воды, потряс ее и отдал водителю.
— Знаешь, — сказал он, — ты выглядишь точно так же, как твой отец.
Я вспомнил морг, пурпурные бороздки шрамов пересекали все тело отца. Откуда они взялись? Работник морга сказал, что это грифы постарались. Нет, это были не грифы, это было их «Эй, ребята, ужин готов».
Я старался дышать ровно, пытаясь сфокусироваться на ценности жизни. Если я смогу сосредоточиться, я выживу.
Кетан опять взял пакет у водителя, отдав ему пистолет. После еще одного обыска пакета он достал оттуда аптечку, которую используют в самолетах. Он открыл молнию.
Присев на корточки рядом со мной, он поднес шприц к моему лицу.
— Скоро боль уйдет, и ты будешь со своим английским богом, и больше не будет терзаний, не будет Башен Молчания. Но сейчас, — он перевернул шприц в руке, — мы судим тебя. Грифы переварят твои грехи. — Кетан достал небольшую бутылочку с мутной жидкостью и потряс ее. — Разве ваш английский бог посылает людей назад на землю после их смерти? Кто знает, может быть, ты вернешься в облике кого-то еще: священника или собаки.
Водитель подошел поближе и встал рядом. Он целился мне в голову. Он знал, что если я решусь убежать, то это должно произойти в следующие несколько секунд.
Кетан вставил иглу в резиновую крышку пузырька и начал медленно тянуть на себя поршень шприца. Потом он не спеша вытащил иглу из крышки бутылочки. Я был зачарован переливанием жидкости из пузырька в шприц.
Я сжался. Я хотел резко подпрыгнуть и сбить Кетана с ног, чтобы пуля попала в него, а не в меня.
Дальше план еще не был продуман.
Откуда-то из-за хижины раздался звук, не похожий на шум дождя. Наверное, это был треск дерева.
Кетан на секунду повернул голову в сторону шума, и я тут же схватил его за кисть и начал выворачивать ему руку. Он был сильный. Он размахнулся и ударил меня в зубы другой рукой. Но я не отпускал его.
Еще раз где-то неподалеку хрустнула веточка, и водитель побежал в кромешную тьму в сторону хижины.
Раздался выстрел.
— Ты, чертов ублюдок, — заорал Кетан, его губы разжались, обнажив звериный оскал. Дождь бешено колотил его по лицу.