Стеклянное море
Шрифт:
— Бортовой номер… — я скосил глаза на панель управления, — ка дробь шестьдесят двенадцать. — На борту император планеты Тар. Иду на посадку, прошу сообщить номер свободной полосы.
Несколько секунд дежурный космопорта молчал, переваривая услышанное. Затем неуверенно спросил:
— А цель визита?
— Да помочь вам, идиотам! — не выдержал я. — Кто посылает запрос за сотню километров до космопорта? Вражеский корабль уже накрыл бы вас ракетами! Запрос надо делать при входе в атмосферу и высылать группу перехвата.
— Все патрули
— Остолопы, — прошипел я. — Дай связь с военным советником Лансом, живо!
Наступила тишина. Катер пронесся над горной цепью и начал снижаться. Шипение в динамиках прекратилось — на связь со мной вышли через нормальный передатчик.
— Сергей? Ты? — завопил в динамиках Ланс. — Ты где?
Я глянул на экран нижнего обзора.
— Над столицей этой сонной планеты. Привет, Ланс.
— П-привет. Включи видеосвязь!
На экране появилось растерянное лицо Ланса. Несколько секунд он изучал меня, потом расплылся в улыбке.
— Сергей… Как ты выбрался?
— Потом. Сообщи придурку в космопорте, что я не враг. Пусть освободит посадочную полосу… и не палит по катеру из пулеметов, или что они тут используют. Вы делом без меня занимались или справляли перманентные поминки по императору?
Ланс торопливо отодвинул от себя бутыль с нежно-розовой жидкостью. Виновато сказал:
— Планета такая… мирная. Ни до кого не достучаться. У нас же нет официальных полномочий…
— Сейчас я всем выдам полномочия, — хмуро посулил я. — Организуй посадку.
— Хорошо… Я подъеду в космопорт.
— Лучше я к тебе. Сообщи дежурному адрес, пусть подготовят машину. Если тут еще не все участвуют в празднике плодородия, разумеется. Конец связи.
Мне пришлось сделать несколько кругов над маленьким уютным космопортом, прежде чем с посадочных полос расползлись древнего вида танки, грузовики и, похоже, пара пожарных машин. Зашевелились, остолопы. Катер может опуститься и на пятачке, это же не самолет.
Завоевание Ар-На-Тьина явно не грозило стать проблемой для фангов.
В управлении автомобилем с двигателем внутреннего сгорания было что-то сладостно-ностальгическое. Особенно когда я понял, что двигатель работает на спирте и запах перегара идет не от моего провожатого — парнишки лет пятнадцати, важно устроившегося на переднем сиденье рядом со мной.
— Направу, — отчаянно коверкая стандарт, указывал паренек. — За тем дворуцом — нальево.
Дворцом оказалось четырехэтажное здание с двумя колоннами перед входом. Я затормозил.
— А по главной улице мы проехать не могли?
— Могли, — подумав, подтвердил пацан. Откинул со лба ярко-рыжие пряди и беззаботно сообщил:
— Так интререснее. Мимо памьятников.
— Я говорил, что мы спешим?
— Да. Но так ведь…
— Интререснее, — закончил я ласково. — Дружок, у вас есть тюрьмы для несовершеннолетних?
— Нет, —
— Откроем. Специально для тебя.
Парень удивленно вытаращил глаза.
— Я серьезно, дружок, — миролюбиво сказал я.
— Прямо и нальево. На главной улице, дворуц с башенкой…
Я газанул, и парнишка замолк. Похоже, прикусил язык. Но у дворца с колоннами и башенкой вновь подал голос:
— А презьент?
Меня охватил нервный смех. Я выбрался из машины на грязную асфальтовую дорогу. Сквозь прорехи в покрывале туч проглядывало желтое небо. Солнца, несмотря на праздник, не наблюдалось. Издалека доносился гул множества голосов, напоминающий хоровое пение пациентов наркологической клиники — хриплое и веселое. Судя по всему, жители Ар-На-Тьина совместно с доблестными защитниками планеты проводили сеанс разгона туч и установления хорошей погоды.
— В этом дворуце, на третьем этаже, — тихонько подсказал провожатый. — Презьент?
Мне стало тоскливо. Я потрепал паренька по плечу, тот затих и скосил глаза на плечи, словно ожидал, что там вырастут роскошные, как у дежурного по космопорту, погоны.
— Сваливай из столицы, дружок, — посоветовал я. — И побыстрее.
Ланс встретил меня на лестнице — наверное, слышал, как подъехала древняя тарахтелка.
— Сергей, — радостно сказал он. — Слава Сеятелям, ты выбрался…
— Заткнись, балбес! — я едва удержался от физического комментария. — Планета как на блюдечке, подходи и бери! Где наша эскадра? Где союзные корабли, где Сеятели?
Ланс побледнел. Тихо ответил:
— Император, мы виноваты, но…
— Оправдываешься? Пьяный дурак!
После пребывания в проспиртованном автомобиле я не отличил бы запах спирта от аромата керосина, но это меня не смущало.
Ланс опустился на колени в ритуальном жесте преданности. Тихо сказал:
— Император, моя кровь — ваша. Разрешите доложить обстановку?
Я кивнул.
— Пожизненный президент планеты… в буквальном переводе — Великий и Вечный Пастух, назначил нам прием на третий день после прибытия на планету — так требует их этикет. Эрнадо сейчас на празднике Солнца, пытается встретиться с президентом в неофициальной обстановке. Я в гостях у Дьини, местного промышленника, пробую выйти на президента через него. Единственное, чего мы пока добились — введения военного положения. Но оно чисто формальное…
— Куда уж формальнее!
— Малый крейсер и три легких патрульных корабля Тара получили разрешение базироваться на планете. Это Дьини помог…
— Почему так мало кораблей? — растерянно спросил я. — И где Десантный Корпус?
— Земля сообщила, что оснований для посылки эскадры недостаточно. А наши корабли… Терри отправила их на поиски… когда узнала, что ты воспользовался гиперкатапультой.
— Дура! — зло выругался я.
Ланс дернулся, как от удара. Тихо сказал, словно сам не веря тому, что говорит: