Стажерка
Шрифт:
Конечно, пираты об этом не знали, им и родия хватило бы. Но бот оказал сопротивление, и пираты накрыли его каким-то зверским излучением, от которого весь экипаж оказался недееспособен. Так что если бы не помощь Академии (Зоров деликатно не стал указывать на меня пальцем), то еще неизвестно, чтобы пираты с тем диском сделали.
Родий меня не очень заботил. А вот странный диск заинтересовал. Но пройдет еще много лет, пока узнаю о нем некоторые подробности (диск оказался не только инопланетным, но вообще из другой галактики — создала его цивилизация, исчезнувшая несколько миллионов лет назад — конечно,
Пока же Зоров-Пион не стал на этом останавливаться: нашли, отдали ученым, пусть разбираются. Когда я попробовала расспросить подробнее, сухо заметил:
— Тебя это не должно касаться, дело прошлое. Сейчас тебе нужно к медикам. Разберешься с коммуникатором, потом обед, — наверное, для того, чтобы подчеркнуть свой приказ, он поднялся из ложемента и, глядя на меня почти презрительно, добавил: — Нарушений дисциплины у нас не любят, так что постарайся обойтись без нареканий.
Не должно меня касаться! Урод. Не понимает, что это интересно? Или нарочно все время пытается поставить меня на место?
Дерьмовый мне попался капитан, что и говорить. Но нарушать дисциплину с таким начальством, действительно, не стоит.
И я отправилась в медотсек.
Глава 8
Какую меня любит Ива?
В медотсеке меня уже ждал Муоз. Целитель-маг по первой специальности. По второй — космобиолог. Насколько я поняла из его слов, здесь он числился геологом, десантники редко болеют, а ушибы легко лечатся. К тому же у них была установлена чудо-медкапсула, я такие только на голо видела. Не только простая реанимация, а чуть ли не полный набор всех оперативных мероприятий — от замены крови и сосудов до сращивания костей и корректировки нейротрансмиссии при глубоких поражениях головного мозга. Брр. Все-таки хорошо, что я не пошла на медицинский. Быть пилотом мне нравится больше.
Выскочив из диагностической камеры и получив одобрительный кивок мага, я присела на кушетку, натягивая магнитные тапки. Впрочем, они только так называются. Здесь они оказались гораздо легче и мягче, чем у нас в Академии — просто в подошву были вшиты тонкие металлические полоски. Во время невесомости они помогали удерживать сцепление с магнитным полем пола, а при гравитации, даже серьезной, не слишком утяжеляли ходьбу.
Муоз помог мне разобраться с кучей датчиков, интерактивных панелек и свойств ИСБ. Я с удивлением узнала, что в браслет вшиты даже медицинские приборы — ерунда, но измерить основные показатели организма самостоятельно и с помощью чипа в моем бицепсе, вколоть обезболивающее и даже противоядие при отравлении они позволяли.
Потом он перегнал все контакты с моего комма на ИСБ.
— Обед у тебя в два пополудни, — Муоз всегда говорил медленно, словно думал о чем-то другом. — Поспеши. Не буду больше морочить тебе голову. Пион прислал мне сообщение, что ты против имплантов, но позже я бы хотел поговорить с тобой об этом. Нет-нет, не сейчас. Думаю, у нас найдется время.
Я начала вставать — до обеда оставалось семь минут, а мне бы хотелось забежать в свою комнату, чтобы
— Постой, Марфа. Ты… должна знать… Там, перед вылетом, ты обнималась с мужчиной. Это твой друг?
— Наставник по навигации. И любовник. Иногда.
— Не хочу лезть в твои дела, но… Ты должна знать… Он любит тебя больше, чем ты его, это очевидно. Но любит он тебя только до тех пор, пока ты слабая. Если хочешь сохранить его, будь слабой, хотя бы с ним. Между тем, насколько я заметил, ты очень прямая и решительная. Духом ты сильней его. И он это быстро поймет. Когда это произойдет, он бросит тебя. Это его натура.
И чего он лезет в мои дела? То же мне, психолог выискался.
— Зачем ты говоришь это мне? — возмутилась я.
— У нас очень дружная команда… И мы не так часто долетаем до домов радости. В системе Сатурна они последние. У Нептуна или Урана их уже нет, а мы там часто работаем… Женщина на корабле — всегда хороший возбудитель для мужчин. Кто-то из нас может тебе понравится… Так что просто предупредил тебя. Чтобы не имела иллюзий о твоем любовнике. Тебе не обязательно сохранять ему верность.
— Я как-нибудь с этим сама разберусь, — фыркнула я.
И вылетела из медотсека, клокоча от дикой смеси самых противоречивых чувств.
Ускоряясь, бот уже начал вдавливать меня в пол, колени слегка подкашивались. И вдруг двигатели отключились, и наступила невесомость. Слишком сильно оттолкнувшись на последнем шагу, я со всей дури врезалась головой в потолок.
Хоть бы предупреждали о смене движения, уроды.
Хватаясь за лееры, я быстро перемещалась к своей комнате, пытаясь соображать на лету. Я понимала, что должна срочно успокоиться. Совсем ни к чему являться на обед во взвинченном состоянии. Однако слова Муоза жгли меня и отказывались выскакивать из сознания.
Ива Рокир. Он заботится обо мне. Прилетел, чтобы дать свою защиту хотя бы таким вот странным образом. Считал, что я сама не справлюсь?
Начала вспоминать. Да, поначалу мы не могли найти общего языка. Я была взрывная, а он очень мягкий, но мягкость это скрывала железное упрямство. По крайней мере, спуску на занятиях он никому не давал.
Когда же я впала в депрессию после гибели Луки Новы, моего друга и любовника, он неожиданно оказался рядом. Поддерживал меня. Я даже не сразу разобралась, что он как-то незаметно ухаживает за мной, присваивает, делает частью своей жизни. В какие-то моменты мне это даже нравилось. Но потом… Я самостоятельная. Я отстаивала свою самостоятельность всю жизнь. Я хочу добиться всего сама. И покровительство одного из преподавателей мне было совсем ни к чему.
Тогда мы расстались. По моей инициативе. Не ругаясь, не скандаля, а просто отдаляясь. Сейчас, в марсианском госпитале он снова пришел. Снова помог обрести себя. И защищал как мог перед тем, как я ринулась на этот бот.
Возможно, в чем-то Муоз был прав. Ива был со мной только в минуты моей слабости. Но в то же время и неправ. Ива не бросил меня, когда я вернула себе силу, это я сама отодвинулась от него. Может быть это он нужен мне в минуты слабости? Как любящий человек, он чувствовал это и приходил на помощь?