Стажерка

Вереск Юнта

Мы сидели и молчали. В конце концов капитан встал, снова погремел и вернулся с нормальными чашками, теперь уже с чаем.

— Ну и что ты надумала? — спросил он, усаживаясь и ставя на стол сахарницу и пиалу с орешками. Глядя с прищуром, он снова начал покачивать ногой. — У тебя два выхода. Либо один и все остальные подожмут свои хотелки. Либо спи со всеми по очереди. Третьего не дано.

Я хлопнула глазами. Третьего не дано? Да он издевается!

Глава 18

Третье решение

Вот это «третьего не дано», меня и взорвало. Почувствовала, как лицо наливается кровью, которая начала

вдруг пульсировать в висках. Но я сдержалась. Пока сдержалась. Вдохнула. Выдохнула. Прищурилась.

— Пион, ты можешь подключить весь экипаж к общей связи? — спросила, наконец, посмотрев ему в глаза.

Он катнулся в кресле к пульту. На мониторах стали загораться одна за другой все каюты и служебные помещения.

Кто-то спал, кто-то трудился. Факир стоял над своими дронами, почесывая живот.

— Внимание! Говорит Марфа, — чуть кашлянув, сказала я.

Трудящиеся начали оборачиваться к экранам. Спящие завозились в постелях и тоже уставились на свои мониторы, потирая глаза.

— Я хочу перед вами извиниться. Наверное, я была не права. Когда мой Ромео догнал меня, а ведь он летел от Марса, как и мы… Когда он догнал меня, я повела себя неправильно. На виду всего корабля. Вы эту сценку видели. И сделали свои выводы. Но… Ошиблись. Да, я виновата, что ввела вас в заблуждение… Но прошу умерить свои эротические фантазии. Пожалуйста… Когда я согласилась с вами лететь, вы видели во мне Бешеную Марфу, грозу пиратов. И это меня… тронуло. Только очень смелые люди могут признать, что их выручила девчонка, выпускница Академии безо всякого опыта за плечами. Мне захотелось работать с вами, со смелыми людьми. Соответствовать вашей репутации. Потому что вы отважные. Потому что вы — легендарный десант, штурмующий самые опасные астероиды. Это меня вдохновило. И я согласилась… Э-э… Давайте… Давайте жить дружно, а?

Ну не мастер я речей!

— Ох, не прощу я тебе, Марфа, своей загубленной физиономии, — смеясь, сказал Факир.

— Производственная травма, — улыбнулась я ему в ответ.

— Хм. А кэпа ты куда дела?

— Тут он, что ему сделается.

— Она меня усмирила, — хмыкнул капитан.

И тут… Все помещения вдруг опустели — больше на экранах никого не было.

А через пару секунд толпа десантников ворвалась в навигаторскую.

Картина маслом. Мы с Пионом сидим и мирно распиваем чай. В дверях, толкаясь, жмутся десантники.

— Да хорошо, все, хорошо, — махнул им капитан рукой. — Все всё поняли? Наша Марфа — такой же член экипажа, как вы все. Прошу уважать ее мнение и жизненную позицию.

Команда зашумела, забалагурила…

Я вдруг подумала, что это и вправду отличные ребята.

Когда все ушли, я тоже поднялась, попрощалась, но у двери обернулась:

— Пион, не рассказывай им, — кивнула в сторону коридора, — что у меня есть навыки боевых искусств. Я стараюсь их не демонстрировать. Если узнают, то у них может возникнуть новая идея. Не хотелось бы никого калечить… У меня в деле есть пометка, что первая рептильная реакция у меня «бей». Со мной много работали в Академии, чтобы ее приструнить, но… не всегда получается.

Удивление на лице кэпа сменилось пониманием. Кадык задвигался вверх-вниз. Потом капитан кивнул.

…Пару дней некоторая неловкость в отношениях с командой у нас еще сохранялась. Но все делали вид, что ничего особенного не произошло, разве что Георг-Факир изредка демонстративно потирал свой уже заживший глаз, а потом подмигивал мне.

А потом мы добрались до целевого объекта. И всем стало не до выяснения

отношений.

Глава 19

Межзвездная комета

В этот раз занятие по навигации было не учебным. Капитан Пион ткнул на дальнюю точку монитора:

— Вот сюда летим. К комете.

— Не к астероиду? — удивилась я, вглядываясь в блеклую, еле заметную точку на экране.

— К темной комете. Межзвездной.

Глаза у меня непроизвольно округлились.

Межзвездные объекты залетают в Солнечную систему довольно часто. В конце концов, от звезд Центавра нас отделяет лишь четыре световых года. Радиус Солнечной системы около двух световых лет. И у Центавра не меньше. Так что нередко объекты с задворок систем притягиваются, перескакивают из одной в другую, играя в космический футбол.

Но, вглядевшись в цифры и графики, я поняла, что эта комета из более дальних областей галактики. Скорость около сорока двух километров в секунду, гораздо больше, чем у центавровских. Угол к плоскости эклиптики — почти сорок градусов, то есть летит, скорее всего, не из нашего рукава, а от центра галактики.

Темные кометы представляют особый интерес для исследователей, так что даже если бы эта была не межзвездной, она привлекла бы внимание всех специалистов в этой области — от астрономов до эзотериков. Я никогда не видела темных комет вблизи, это не банальный астероид, но из лекций вдруг вспомнила немаловажную деталь: они состоят преимущественно из органических молекул, делающих их столь незаметными, но при этом крайне интересными для химиков и биологов. Хорошо бы вызывать сюда Альку — вот бы кто отлично поразвлекся с исследованиями! Потом вспомнила еще предупреждение: ядро и поверхность таких комет крайне хрупкая и пористая, то есть исследовать их лучше с помощью роботов и дронов.

Подобные кометы не оставляют длинных хвостов, поскольку легких элементов и водяного льда в них немного: за время своего пути между звезд вполне могли уже испариться.

Обнаружили эту комету лишь полгода назад — большой угол, малое альбедо, засветка облаками у центра Млечного пути и множество других факторов не позволили засечь ее раньше.

Сейчас она летела в облаке Оорта, то есть вонзилась в Солнечную систему и активно пробивала путь через нее.

Угрозы не представляет. Если бы года на два позже прилетела, было бы интереснее для астрономов и опаснее для всех остальных, потому что между орбитами двух газовых гигантов, в той самой точке, в которую она сейчас несется, через двадцать пять месяцев сойдутся в противостоянии Сатурн и Юпитер. Их гравитации хватило бы, чтобы развернуть ее куда угодно, в том числе, и к Земле. Но обошлось. Юпитер пока далеко, а окольцованный шарик недостаточно близко, чтобы оказать сколько-нибудь существенное гравитационное воздействие.

Надо же, такую интересную информацию прощелкала из-за всех этих выпускных тестов и испытаний!

Последние экзамены мы сдавали в январе-феврале. Затем изматывающий месяц на тренажерах. И, наконец, практическая часть, которая пришлась на апрель-июнь. Три месяца нагрузок на тело и опустошающих мозг заданий. Дюжина смоделированных катастроф со вполне реальными спасательными миссиями. Двадцать групповых полетов и пятнадцать одиночных испытательных, после каждого из которых нужно было дать полную раскладку по работе и рекомендации по отладке оборудования. На эти месяцы я даже бойцовские тренировки забросила, оставив себе лишь час-полтора работы на тренажерах в сутки. До новостей ли тут было…