Стаут
Шрифт:
Дерьмо. Я уже знаю, что прямых рейсов в Саванну нет. На самолете я не доберусь быстрее, чем на машине. Пересадка и заранее зарегистрировавшись, возможно, будет еще дольше.
– Мне нужно собрать сумку, но я потороплюсь. Я должна быть там около полуночи.
– Мы будем ждать тебя. Я напишу, если его отпустят до твоего приезда. А также адрес моих родителей. Мы остановимся там сегодня вечером. Со стороны Мейкона идет строительство шоссе, так что будь осторожна.
– Хорошо. До скорой встречи.
***
Квентин
– Аделин. Иди сюда, милая.
Либби крепко обнимает меня.
– Мне так приятно наконец-то видеть тебя в нашем доме.
– Я не уверена, что Оливер будет чувствовать то же самое, когда узнает, что я здесь.
Я была такой храброй в Бирмингеме, но теперь я не так уверена. Особенно после утомительной езды.
Либби счастлива, что я здесь. Она все время улыбается.
– Мы выставим его в сарай, пусть только пожалуется.
– Или отправим обратно в тюрьму.
Квентин смеется. Мне легче от того, как отец Оливера шутит по поводу его ареста. Надеюсь, это значит, что обвинения не слишком серьезные, если они смеются над этим. Лоуренс и Тэп сидят в гостиной, когда мы входим.
– Боже, я рада, что ты добралась. Я беспокоилась, что ты поедешь одна на том участке строительства. Днем-то там опасно, я и представить не могу, каково там ночью.
– Всё не так плохо, но, конечно, отняло времени.
Час, если быть точной.
– Где Оливер?
– В душе. Это первое, чего он захотел, когда вошел в дом.
– Значит, он только что пришел?
– Да. Примерно за пять минут до тебя.
– Полагаю, ты бы назвала это идеальным временем.
– Я тоже так думаю.
– Давай, милая. Ты должна быть в его комнате, когда он выйдет из душа. Это будет приятным сюрпризом для него после последних двух дней.
Лоуренс поднимается с дивана.
– Мы идем спать. Увидимся за завтраком. Удачи тебе, сестренка.
– Спасибо.
Я следую за Либби по коридору в комнату Оливера.
– Я очень рада, что ты приехала. Несмотря на то, что думает Оливер, ты ему нужна.
Я боюсь его гнева.
– Он будет сердиться на меня за то, что я приехала.
– Возможно, но недолго. Дай ему, и он это переживет.
Дать ему?
– Мой сын был заперт в тюрьме с незнакомыми людьми несколько часов. Уверен, он будет рад любой женской ласке, которую ты предложишь.
Либеральная Либби поощряет меня к отношениям с ее сыном. Под ее крышей.
Я люблю его, и сегодня я удостоверюсь, что он знает, что он - все, чего я когда-либо хотела. Мой ответ будет "да". Да, я вижу картину в целом и люблю его еще больше за заботу о Вэнсе и его семье.
Глава 23
Оливер
Я встречаю маму в коридоре по пути из ванной.
– Желаю хорошо провести остаток ночи.
Хорошо провести остаток ночи? Может быть это она так радуется, что моя задница дома, а не в тюрьме. И что это с ее тоном? Она очень уж веселая. Может быть она таким образом пытается заставить меня забыть о том, что я провел день и большую часть ночи в тюряге.
В этом вся Либби Торн. Всегда на позитиве. Всегда пытается заставить другого человека чувствовать себя лучше. Это одна из причин, почему я так ее люблю.
– Спокойной ночи. Люблю тебя, мама.
Она останавливается и обнимает меня, целуя в щеку.
– Люблю тебя, мой мальчик. Я очень горжусь тобой.
"Горжусь" кажется странным выбором слова после того дерьмового дня, который у нас был.
– Гордишься, что я провел вечер в тюрьме?
– Да. Я чертовски горжусь тобой.
– Сидя в камере, я почувствовал, что я все равно должен быть Оливером МакКоллумом.
– Ты не Макколум. Ты один из нас. Торн. Так было двадцать четыре года.
Мама улыбается. Не знаю, что делать.
– Увидимся за завтраком. Возможно. Если ты его не проспишь.
Это невозможно.
– Ты же знаешь, что этого не случится.
– Это была длинная ночь. И она еще не закончена.
– Для меня она закончилась, потому что я валюсь с ног.
Иметь дело с этими проклятыми Макколлумами в течение двух дней, особенно с Джимми, было утомительно.
– Посмотрим.
Я думаю над странным разговором с моей мамой, когда вхожу в свою спальню. И все вдруг обретает смысл, когда я вижу, кто сидит на моей кровати.
– Привет.
Я стою в дверях и смотрю на нее. Моя Макс. Пытаюсь решить, хочу ли я подбежать к ней и притянуть ее в свои объятия или поставить на колени и отшлепать ее задницу. А потом поцеловать.
– Пожалуйста, не сердись.
Она стоит, крутя руки и кусая нижнюю губу. Нервничает. Я захожу внутрь и закрываю дверь в спальню. Это единственное приглашение, которое ей нужно, чтобы притянуть её в свои объятия.
– Оливер. Я просто...я люблю тебя и хочу быть с тобой в такое время. Я хочу, чтобы ты нуждался во мне рядом. Я хочу, чтобы ты делился со мной всем. Будь то хорошее или плохое.
Я был заперт словно зверь большую часть дня, вынужденный смотреть на белые окрашенные цементные блоки и подонков. Но теперь у меня есть моя девочка. Она такая мягкая, с божественным запахом. И только что сказала, что любит меня и хочет быть рядом в плохие времена. Нет ничего, что я хотел бы больше, чем потерять себя в ней, женщине, которую я люблю так сильно.