Стаут
Шрифт:
– Это так похоже на то, что папа думает, что я девственница.
– Он попросил меня не осквернять тебя, когда за пять минут до этого ты сосала мой член и проглотила мою сперму. Я не могу лгать. Мне было не по себе из-за этого. Моя девочка парит над моим членом, который умирает, чтобы оказаться внутри ее горячего тела.
Как будто чувствуя мою потребность, Аделин поднимается и размещает кончик моего члена у ее входа, прежде чем погрузиться на него тяжело и глубоко.
– Мне нравится, когда ты меня оскверняешь.
Черт, это так приятно. Я не был внутри нее почти неделю. Слишком. Долго. Она объезжает
– Подчинения недостаточно. Я хочу от тебя больше, Макс.
Намного больше, и я не уверен, что ты готова к такой степени подчинения.
Она сжимает руки вокруг моих плеч и скачет на мне, пока её киска не наполняется моей спермой и полностью не насыщается оргазмом. Мы падаем, затаив дыхание, на кровать бок о бок, лицом друг к другу. Она проводит рукой по моей щеке.
– Я дам тебе все, что захочешь.
– А что если я захочу дать тебе что-нибудь?
– Тогда я возьму все, что ты захочешь мне дать.
Я улыбаюсь, потому что она понятия не имеет, о чем я говорю.
– Я хочу дать тебе свою фамилию.
Какое-то время она не понимает, о чем я прошу. А затем она понимает. Но за эту долю секунды, что я наблюдаю, на её лице меняется масса эмоций. И это самое прекрасное, что я когда-либо видел.
– Будь моей женой, Макс. Выходи за меня замуж.
Дерьмо. Она просто смотрит на меня. Ответа нет. Я облажался, спросив слишком рано?
– Знаю, это слишком быстро. Мы знаем друг друга всего три месяца, и мы договорились, что подождем подходящего времени и...
– Тсс, - она закрывает мой рот пальцами.
– Да.
– Да? Слишком рано? Мы должны подождать? Или ты выйдешь за меня замуж?
– Да, я выйду за тебя замуж.
Черт, да. Она будет моей женой.
Я перекатываюсь на Аделин и целую её.
– Аделин Торн. Звучит хорошо.
– Да.
А потом я занимаюсь любовью со своей невестой. Моя. Невеста.
Перипетии судьбы. Хотя иногда небольшие, эти маленькие чудеса формируют нашу жизнь.
Дом выставили на продажу, таким образом мы с Аделин стали соседями. Два незнакомца. Только мы не были незнакомцами. Наши пути пересеклись не в первый раз. И казалось бы это незначительное пересечение наших жизней вдруг стало поворотным моментом в нашем будущем. Либо разорвать нас на части, либо сплотить, чтобы связать нас вместе навсегда. Мы выбираем вместе навсегда.
Эпилог
Аделин Максвелл
Я владелец компании Bash Incorporated. Я организовала несколько самых крупных свадеб и экстравагантных приемов в Бирмингеме. Черт возьми, в Алабаме. Даже несколько в соседних штатах. Моя свадьба планировалась годами, задолго до того, как я встретила Оливера. У меня все было распланировано. Каждая. Маленькая. Деталь.
Старинная усадьба. Сложная тема. Два десятка обслуживающего персонала. Замысловатые элементы, чтобы произвести впечатление на элиту. Не хватало только жениха.
Сарай. Пятьдесят гостей. Мой
– Помнишь, что мы учили, Уиллоу? Ты пойдешь по середине сарая, держа Кили за руку.
– На этот раз мне придется бросать лепестки?
Ее тихий голос такой милый.
– Да. И когда вы дойдете до конца, вы обе встанете рядом с Лоуренс.
Боже мой, они так очаровательны в своих белых платьях-пачках. Не думаю, что смогла бы выдержать, если бы они не были такими милыми. Знаю, ставить пятилетнего и трехлетнего ребенка на свою свадьбу - это риск. Все это может полететь к чертям собачьим менее чем за секунду, но мне все равно. Я полюбила Уиллоу и Кили всем сердцем. Я представить не могу, что они не будут частью нашего большого дня.
Девочки идут к алтарю, а Пэтти, организатор свадьбы, поворачивается ко мне. Да, даже мне нужен организатор свадьбы. Я не могла делать все и наслаждаться тем, что была невестой.
– Пока всё хорошо. Скрести пальцы.
Они делают это на полпути к свадебному куполу, прежде чем Кили замечает своего папу и убегает за ним.
– Хорошо, осталась одна.
Я смеюсь.
– С этим ребенком было пятьдесят на пятьдесят.
Я поообещала им пони на их следующий день рождения, если они хорошо справятся на свадьбе. Но кого я пытаюсь обмануть? Они получат пони или что-нибудь еще, что они захотят, независимо от сегодняшнего дня. Я переусердствовала с этими девочками. Было две вещи, которые должны были произойти до того, как мы с Оливером поженимся. Во-первых, ему нужно было попросить у папы мою руку. Проверка. И мне пришлось принять Вэнса как часть жизни Оливера. Часть моей жизни.
Это было нелегко. Но я сделала это ради Оливера. Я сделала это ради себя. И я сделала это для тех маленьких девочек, чтобы у них был папа в жизни. При полной поддержке Джилл, я выступила в защиту Вэнса, когда он получил право на условно-досрочное освобождение шесть месяцев назад. Могу честно сказать, это была одна из самых трудных вещей, которые я когда-либо делала в своей жизни. Но я знаю, что это было правильно, видя, как Уиллоу и Кили прыгали к нему в объятия. Он любит этих девочек. Обожает их. Они очень рады, что их отец есть в их жизни. И Тони, теперь не несущая бремя кормильца и работающая меньше часов, выглядит на свой возраст. Её глаза лучатся светом, в них нет теперь столько усталости. Да, оно того стоило, хорошее решение. Я выступила в защиту Вэнса в том же месяце, когда давала показания против Мартина. Это было не самое лучшее время в моей жизни. Не знаю, что бы я делала, если бы Оливера не было рядом.
Мы понятия не имели, что выйдет из моего шантажа Мартина. Но Оливер настаивал, что эта связь должна быть разорвана. Я знала, что он прав, но, черт возьми, я была в ужасе. Конечно, Мартин пел как птица о шантаже после того, как я дала показания против него, но мне повезло. Окружной прокурор решил отказаться от предъявления мне обвинений. Он не сказал это словами, но он чувствовал, что я нахлебалась за эту жизнь.
Мартин наконец-то там, где должен быть. Гнить в тюрьме. По крайней мере на некоторое время. Самое главное, что его семья, друзья и деловые партнеры знают, что он сделал со мной и остальной дюжиной женщин. Пэтти дотрагивается до моей руки.