Стаут
Шрифт:
– Слушай. Я хочу, чтобы ты понравился моим родителям. И сейчас, несмотря на пиво и татуировки, я думаю, что ты им нравишься. Это чудо. Не хочу спугнуть удачу, боюсь все испортить.
Она хочет, чтобы я им понравился. Я определенно не буду на вершине их списка избранных, если они узнают, чем я занимаюсь с их дочерью. Я вижу, что эти отношения могу к чему-то привести, поэтому мне нужно притормозить. И дождаться воскресенья.
– Ты права. Но я умираю от желания оказаться внутри тебя.
– Так и будет…через несколько дней.
Бля. Я терпеливый
– Ты убиваешь меня. Ты знаешь это, верно?
– Ты выживешь. Никто еще от этого не умирал.
– Это спорный вопрос, - я притягиваю её к себе и целую в макушку.
– Но я как-нибудь справлюсь.
Я смотрю через плечо Аделин и вижу миссис Максвелл, стоящую в дверях. Наблюдает за нами. Блин. Надеюсь, она не слышала наш разговор.
– Прошу прощения. Я просто пришла посмотреть, не нужна ли вам помощь.
Я отпускаю Аделин, и она сразу возвращается к десерту.
– Мам, ты хочешь клубнику?
– Пожалуйста.
Миссис Максвелл подходит ко мне сзади и потирает мою спину, а затем хлопает по ней.
– Я помогу Оливер. Почему бы тебе не пойти поговорить с Майклом?
Вероятно, он послал ее сюда, чтобы заманить меня обратно в столовую. Блядь. О чем он хочет поговорить?
– Да, мэм.
Я сажусь за стол и жду. Жду подвоха. Жду команды «расстрелять». Жду, когда начнется допрос.
– Как я вижу, ты очень сильно нравишься Аделин.
И это взаимно.
– Надеюсь на это, ведь она тоже мне нравится.
Я хочу, чтобы наши с Аделин отношения прогрессировали. И для этого мне нужно одобрение Максвеллов.
– Это видно.
Я рад, что он признает это.
– Ваша дочь – удивительная женщина.
Они и половины не знают. Насколько она сильная. Жизнерадостная.
– Она заслуживает удивительного человека.
– Она наверняка это знает.
– Я хочу рассказать тебе одну историю, - ох, адский огонь и сера.
– Мне было восемнадцать, когда я познакомился с матерью Аделин. Она была особенной, да и сейчас такая, но Господи…ничто не сравнится с первой встречей с девушкой, которую ты будешь любить всю жизнь. Нет ничего прекраснее первого прикосновения. Первого поцелуя. Или первого раза, когда она лежит под тобой. Рэйчел не была моей женой, когда это случилось.
Миссис Максвелл очень красивая женщина. Уверен, брат Максвелл думал так же. Но сейчас я не имею ни малейшего понятия, как реагировать на то, что он мне сказал.
– Ей было семнадцать, когда я забрал ее девственность. Но готов поспорить, что тебе интересно, к чему я клоню.
– Да, сэр.
– Я пастор, но я тоже человек, и понимаю твои побуждения. Я тоже таким был. Я знаю, что ты хочешь сделать с моей дочерью.
Черт. Я никогда не разговаривал с чьим-либо отцом о сексе с его дочерью. Похоже, он думает, что нам по семнадцать.
– Я ошибаюсь, сынок?
– Нет, сэр.
Он прямо спрашивает меня, хочу ли я трахнуть его дочь. Если я скажу нет, мы оба поймем, что я вру.
– Если ты
– Аделин нужно наставить на путь благочестивой жены.
Ого. Никто не говорил о браке. И я сомневаюсь, что в Библии говорилось о тех вещах, которых она так хочет.
– Мы с Аделин знакомы всего пару месяцев. Мы не говорили о браке.
– Но лежать вместе с ней у тебя есть на уме. Ты сам признался в этом.
Нет необходимости говорить, что он прав. Он знает, что я хочу ее.
Чтоб меня. Я хочу гораздо большего, чем просто лежать с ней.
– Аделин знает, что муж главнее жены, как и Христос – глава церкви. Как церковь повинуется Христосу, так и жена должна слушаться мужа во всем. Муж должен любить свою жену точно также, как Христос возлюбил церковь, - он указывает в сторону кухни.
– Эта чудесная девушка будет для тебя хорошей женой. Но, если это не то, чего ты хочешь, пожалуйста не порть ее для человека, который однажды захочет жениться на ней. Так что я как отец, прошу тебя тщательно обдумать, чего именно ты хочешь от Аделин. И я прошу тебя не разбивать сердце моей девочке.
Я никогда не встречал мужчину, который сказал бы мне, что его дочь будет прекрасной женой для меня, который бы просил меня подумать о том, чего я хочу от нее.
Не портить ее и не разбивать ей сердце.
Это нервирует. Но дает пищу для размышлений.
– Брат Максвелл, Аделин – особенная девушка. Я не воспринимаю наши отношения как легкомысленную интрижку. Я много думал об этом и буду продолжать это делать.
– Спасибо, Оливер. Я ценю это.
Я съедаю клубничный пирог в рекордные сроки, чтобы как можно скорее уйти. Мне нужно выбраться отсюда. В моей голове слишком много мыслей, а внутри переполняют разные чувства.
– Ужин и десерт были великолепными, как всегда.
– Я рада, что тебе понравилось.
Я встаю из-за стола.
– Нужна помощь в уборке?
– Аделин готовила. Я убираю, - миссис Максвелл дает нам возможность попрощаться.
– Я уберу.
– Приятно было с вами познакомиться.
– И с тобой, Оливер.
Брат Максвелл пожимает мне руку.
– Рад был познакомиться. И разговору.
Я бы так не сказал.
Я смотрю на Аделин.
– Проводишь меня?
Она морщит лоб.
– О…кей.
Мы на полпути к двери, когда она начинает расспрашивать меня.
– Что происходит?
– Мы поговорим на улице.
Мы сидим бок о бок на диванчике, что находится на крыльце. Она тянется к моей руке и переплетает наши пальцы.
– Я действительно думаю, что ты понравился моим родителям. Я очень рада этому.
– Они мне тоже понравились. У тебя хорошие родители.
Миссис Максвелл была очень мила, а ее отец не был таким жестким, как я представлял. Но черт возьми…он говорил о девственности своей жены.