Стаут
Шрифт:
Я пытаюсь позвать на помощь, но он накрывают ладонью мой рот. Я в отчаянии кусаю его руку, отчего он резко одергивает её, оставляя мой рот, и хватает за горло, давя прямо на сонную артерию. Мартин точно знает, как сжать, чтобы я потеряла сознание.
Поэтому я перестаю сопротивляться. Если я отключусь, все закончится.
– Увидев тебя сегодня на сцене, я вспомнил наше прошлое. Я так сильно скучаю по тебе, и так сильно хочу, чтобы ты вернулась в мою жизнь.
Не показывай страха. Не чувствуй страх. Ты
Легче сказать, чем сделать. Я трясусь как гребанный лист во время ветра.
– Вернись ко мне, Аделин. Выходи за меня.
Какого черта он несет? Как он может думать, что я сделаю это?
Мартин хотел бы, чтобы я была полностью в его подчинении, как его жена. Юридически беззащитна. Уверена, что он верит, что этот шаг положит конец шантажу.
Он совсем с ума сошел.
Он пытался меня убить.
Спасение так близко. Прямо за углом здания. Оливер ждет меня. Я могу закричать, но я в ужасе от того, что Мартин может сделать со мной. Может нужно продолжать с ним говорить. Запудрить ему мозги. Дать время Оливеру, чтобы он начал беспокоиться и пошёл меня искать.
Пожалуйста, Оливер. Пожалуйста, приди за мной.
– Ты так легко забыл о том, что сделал со мной.
Возле своего уха я чувствую дыхание с запахом виски.
– Я не забыл, любимая. Но мы можем начать все сначала. Сделаем вид, будто ничего не было.
Он серьезно так думает? Всё это бред.
– Я никогда не забуду и не прощу тебя за то, что ты сделал.
Его древесный аромат, смещанный с виски и колой, когда-то был таким знакомым. Сейчас же меня тошнит от него. Как этот запах мог казаться мне таким сексуальным?
– Выходи за меня, и у тебя будет все, что душа пожелает. Я подарю тебе столько детей, сколько захочешь. Тебе не придется работать. Ты можешь сидеть дома и быть матерью, как ты всегда и хотела
Нет. Этого хотел Мартин. Он пытался привязать меня домом и детьми. Это никогда не входило в мои планы, но он, черт возьми, пытался убедить меня в обратном.
Он хочет поговорить о детях? Мы поговорим о детях. Я собираюсь сбросить бомбу, которую держала четыре, мать его, года.
– Ты хочешь сказать, что сделаешь мне еще одного ребенка, который заменит того, которого ты убил, когда избил меня до смерти?
Я всегда хотела сказать ему это, чтобы он получил свое желание и в тот же миг потерял.
– Я была беременна, а ты все испортил.
– Нет…нет…черт, что ты несешь.
Я не вижу, чтобы он испытывал боль, но я слышу ее в его голосе. И я рада. Взволнована тем, что причинила ему боль.
Большинство мужчин не стало бы оплакивать потерю нерожденного ребенка. Но Мартин не каждый мужчина. К тому моменту, как мы познакомились, он уже был четыре раза женат, и ни одна из них не дала ему того,
Я была уверена, что он бесплоден. Вот почему я не стала поднимать шумихи, когда он потребовал, чтобы я перестала пить противозачаточные таблетки. Я думала, что не смогу забеременеть, раз четверо предыдущих жен не смогли.
Но я была неправа.
– Боже, в ту ночь внутри тебя был мой ребенок. Я бы и пальцем тебя не тронул, если бы знал.
В аду нет места достаточно жаркого для этого человека. Я хочу, чтобы он умер и горел там прямо сейчас.
– Ему было бы три года, он бы бегал вокруг, везде лез и всем интересовался, если бы ты не избил меня и не убил его. Твоя плоть и кровь? Наверное, твой единственный шанс обзавестись сыном.
Я понятия не имею был это мальчик или девочка, но я знаю, что мысль о потере сына убивает его.
– Боже. Я не знал, котенок.
Котенок. Это слово из его уст заставляет мои волосы вставать дыбом. Ненавижу это.
Он отпускает мои руки и поворачивает меня так, что я оказываюсь лицом к нему. Кладёт руки на мое лицо.
– Мне чертовски жаль.
Эти глаза. Я больше никогда не хочу смотреть в глаза этому человеку. Он сумасшедший. И этот взгляд подтверждает мои мысли.
– Мне не жаль. Ни на секунду. Этот ребенок привязал бы меня к тебе до конца моих дней
и делал несчастной каждый день.
Я прокручивала эти мысли в голове каждый день на протяжении четырех лет, но я никогда не говорила этого вслух. Потому что эти слова такие ужасные.
Это был невинный ребенок. Он не просил, чтобы его зачали. И он точно не просил, чтобы его убивали.
– Ты злишься на меня из-за ребенка. Так и должно быть, это была моя вина, что ты его потеряла. Но, клянусь, я все исправлю. Мы попробуем еще раз. Я сделаю тебе еще одного ребенка, и у нас будет НАША семья.
Он серьезно сошел с ума.
– Нет. Ни за что на свете.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но он не двигается с места.
– Отпусти меня, Мартин.
– Нет. Сегодня вечером ты вернешься в мой дом, в нашу кровать, где тебе и место. Так что помоги мне, Аделин, иначе я перекину тебя через плечо и понесу, если ты будешь драться со мной. Ты знаешь, что я могу сделать.
Да. Я слишком хорошо знаю, на что он способен. Если он говорит, что унесет меня, он так и сделает.
И теперь я в ужасе.
Сейчас или никогда.
– Оливер!
Я успеваю выкрикнуть его имя только один раз, прежде чем Мартин обхватывает мое тело и закрывает мой рот.
– Черт возьми, котенок. Зачем ты это делаешь?
Он поднимает меня с земли и уходит. Я знаю, что он несет меня к своей машине. Нет. Только не это. Если он посадит меня внутрь, я больше ничего не смогу сделать. Я выберу смерть, а не подчинение этому человеку.
Я не готова умирать, поэтому решаю перестать паниковать и вспомнить уроки Вилли.