Стаут
Шрифт:
Думаю, моя маленькая язычница нуждается в спасении.
– Она звала меня несколько раз. Я отказался, но она настаивала.
Черт. Я солгал пастору и его жене.
Аделин хитро улыбается мне.
– Тогда ты пойдешь со мной в это воскресенье?
– Да.
Миссис Максвелл улыбается. Такое чувство, будто ее лицо сейчас лопнет от счастья.
– Это замечательно.
Аделин поднимается.
– Время для десерта. Поможешь мне, Оливер?
– Конечно.
Миссис
– Я могу помочь тебе, милая.
– Не надо, мама. Оливер справится.
Аделин направляется на кухню, не давая матери времени для споров.
Я жду, пока мы не окажемся на кухне.
– На самом деле я не уверен, что справлюсь.
Она кладет палец на свои губы.
– Шшш.
Аделин берет меня за руку и ведет в кладовую. Она медленно закрывает дверь. Молча.
– Ты спас мою задницу, - шепчет она.
– Спасибо.
– Нет проблем.
Вероятнее всего я спас себя. Уверен, что следующий вопрос брата Максвелла был бы о том, чтобы вернуться в церковь.
Аделин тянется к пуговице моих джинсов и тянет замок вниз.
– Я хочу отсосать тебе.
Блядь. Я тоже этого хочу, но черт возьми. Ее родители находятся в соседней комнате.
– Макс... Твои родители…
Черт. Они думают, что я хожу в церковь с их дочерью. А не стою в кладовке, ожидая минета.
– Шшш, - она расстегивает молнию и засовывает руку в трусы.
– Видишь? Ты хочешь этого. Ты уже твердый.
– Это потому, что мой член тупой. Он не думает о последствиях.
– Не беспокойся. Все будет хорошо. Обещаю.
Аделин вытаскивает член и опускается вниз. Ах, как мне нравится видеть девушку на коленях передо мной. Нет ничего круче.
Ее теплый, мокрый язык начинает у основания и проходится по всей длине. Достигнув головки, она языком слизывает капельку выступившей влаги. Уверен, когда я кончу, она проглотит всё до последней капли. Надеюсь, что так и будет.
Она обхватывает руками мои яйца и массажирует их, когда она снова берет меня в рот.
Все. Темнеет.
Глубоко. Влажно.
Черт.
Я зарываюсь пальцами в ее волосы, осторожно, чтобы не испортить ее прическу. Хочу, оказаться глубоко в ее горле.
– Хорошая девочка, Макс. Моя хорошая девочка. Никто другой.
Эти слова так легко слетают с моих губ. Предполагаю, так и должно быть. Это те же слова, которые я проговаривал в своих мыслях каждый раз, когда думал о ней. Она моя, и я не хочу ждать, хочу показать ей.
Контролировать ее. Доминировать над ней. Я собираюсь быть всем, что ей нужно, и даже больше.
Она увеличивает скорость, и удовольствие подталкивает меня к оргазму.
– Я сейчас кончу тебе в рот. И ты проглотишь.
Она хватает меня за бедра и начинает сосать сильнее, ее рот скользит взад и вперед по моему члену.
– Вот и все, Макс. Трахай меня этим прекрасным ротиком.
Моя сперма стреляет ей в заднюю часть горла, и я чувствую, как она глотает. Нет даже намека на рвотный рефлекс. Черт. Ее сладкий, жадный рот проглотил каждую каплю. Без колебаний. Это наполняет меня приятными чувствами.
Я глажу ее по щекам.
– Это было потрясающе.
Она смотрит на меня снизу-вверх, так покорно, как будто она готова дать мне все, что я захочу.
– Мне нравится, когда ты называешь меня своей хорошей девочкой.
– Потому что ты очень хорошая и моя.
Мое исследование не закончилось кратким поиском в интернете. Я внимательно всё изучил, потому как был готов к тому, что Аделин спросит у меня. Я понял, что эти отношения не будут трудными для меня. Я готов дать Аделин все, что она хочет. И я тоже этого хочу.
Я беру ее за подбородок и тяну вверх. Потираю пальцем ее губы, а затем оставляю легкий поцелуй на губах.
– Я могу умереть, если не получу тебя в ближайшее время.
– В воскресенье вечером. Всего лишь три дня.
Три дня? Такое чувство, будто вечность.
Она проводит руками по своим коленям.
– Детка, они красные, твои родители не должны этого увидеть.
Это будет катастрофой, если они узнают, что их дочь, сидя на коленях, делала мне минет в то время, пока они сидели всего лишь в пятнадцати футах отсюда.
Она целует меня в ответ.
– Обращаешь внимание на детали. Я горжусь тобой.
Мы выходим из кладовки и идем за десертом. Аделин кричит из кухни:
– Пап, тебе без сливок, да?
– Да, дорогая.
Я обнимаю её сзади. Я чувствую, что она возбуждена, еще в кладовой я увидел выражение ее лица. Все от того, что она стояла на коленях передо мной. У меня возникает сильное желание вознаградить ее, чего я не чувствовал раньше.
Я шепчу ей на ухо:
– Почему бы тебе не прийти позже, чтобы я мог угостить тебя взбитыми сливками?
Она хихикает, пока кладет кусок пирога на тарелку.
– Ты уже достаточно угостил меня.
– И тебе понравилось.
Обожаю ее рот.
– Да. И мне бы хотелось большего, но не сейчас, пока мои родители здесь.
– Улизни. Они никогда не узнают.
– Поверь мне. Они догадаются.
– Тогда скажи, что ты идешь за чем-нибудь.
Я не хочу спешить, но я могу и по-быстрому, если это все, что мне достанется.
Она поворачивается в моих руках и обхватывает руками мое лицо.