Статья Пятая
Шрифт:
– Спасибо, - прошептал он. Он услышал мои мысли? Это не показалось безрассудством. За что бы он ни благодарил меня, я тоже чувствовала признательность.
Он обнимал меня, и наши сердца успокоились и стали биться в унисон. А мой разум полностью и блаженно затих.
* * *
Меня разбудил шум из коридора. Я не знала, сколько проспала, но теперь я лежала поверх спального мешка одна.
Неужели мне приснилось то, что произошло раньше? Последние несколько дней казались настолько нереальными. Исповедь Чейза ничуть не выбивалась из
Я села, натянула ботинки и рискнула выйти в коридор. Он был бледно освещен и пуст. Звук, похоже, исходил из комнаты Уоллиса, и я прокралась к ней. Снаружи были слышны мужские голоса, тихо беседующие.
– Уверен, что не передумаешь?
– спрашивал Уоллис.
– Не сейчас, - отвечал Чейз.
– Когда-нибудь - возможно.
Я просунула голову сквозь дверной проем. Чейз вместе с Билли стояли, прислонившись к маленькому кухонному столу, а Уоллис и Шон находились напротив.
Его глаза встретились с моими, и на какое-то мгновение все вокруг него всколыхнулось. И тогда я поняла: мне не приснилось то, что произошло между нами. Это было на самом деле, и Чейз тоже это чувствовал. Мое лицо вспыхнуло.
Закончив разговор с остальными, Чейз подошел ко мне. Он протянул мне руку, и я взяла ее. Я не смогла скрыть застенчивую улыбку, которую вызвал его жест.
– Погодите минуту.
– Уоллис ухмыльнулся, и я поняла, что он скажет еще до того, как он продолжил.
– Тебя мы тоже были бы рады приветствовать в своей семье, Миллер.
В этот миг я увидела кредо МН так, как оно было выведено на фургоне, который забрал маму. И то, что было на стене дома по Руди-лэйн, и на фуре в Хинтоне. Единая страна. Единая семья. Уоллис верил, что семью можно выбирать. Если пасынки государства объединятся, то смогут снова стать полноценной семьей.
Раскат грома снаружи. И дождь начал лупить по закрытым окнам. Шон зажег еще одну свечу и поставил ее на стол перед нами.
– Я сказал тебе "нет", Уоллис, - произнес Чейз. Я чувствовала, что он напрягся.
Он был прав. Я не могла вступить в сопротивление. Не сейчас. Но мне не понравилось то, что Чейз ответил за меня. Мои брови сошлись вместе.
Почему они об этом говорили? До этого Чейз не сказал этим людям ни слова, но встретился с ними втайне, пока я спала? Мои плечи приподнялись. Я попыталась встретиться с ним взглядом, но он смотрел на Уоллиса.
– Почему тебя взяли под арест?
– спросил меня Уоллис. В его голосе слышалось любопытство, но я знала, что спрашивал он для того, чтобы прояснить свою позицию. Осознание несправедливости моего ареста даст мне причину бороться.
– Не важно, - ответил за меня Чейз.
– Статья Пятая, - сказал Шон.
– По ней в школе реформации оказались половина девочек.
– Пойдем, - внезапно сказал Чейз. Он пытался защитить меня от чего-то? Это не казалось правильным.
– Плохо, все эти дела. Поэтому я и вышел из игры. Из-за подобных
– Уоллис распрямил руку, и я увидела на его запястье кончик тонкого черного узора, что выглядывал из-под длинного рукава.
– Вы ушли из МН потому, что они отправляли девочек в школы реформации?
– медленно спросила я. Это показалось мне странным поступком.
Атмосфера в комнате полностью изменилась. Теперь она была натянутой, мрачной.
Чейз потянул меня к коридору.
– Подожди, - сказала я ему. Дождь лил скороговоркой волн.
– Он ушел из-за казней, - желая помочь, сказал Билли. Я вспомнила перевозчика из Харрисонбурга. Я знала, на что способна МН. Кровь отлила от моего лица.
– Кого?
– спросила я.
– Закрой свой рот, - резко бросил Чейз Билли.
– Нарушителей Статута.
– В Билли взыграла непокорность.
Мое сердце остановилось.
– Достаточно, Билли!
– рявкнул Уоллис. Он бросил на Чейза суровый, оценивающий взгляд.
– Ты не знала?
– Глаза Шона тоже метнулись к Чейзу.
– Я думал, ты сказал ей.
– Больше ни слова, - пригрозил Чейз. Билли вызывающе выпятил челюсть. Шон вскочил между ними.
– Нет, говори. Пожалуйста, говори, - сказала я.
– Эмбер, пойдем.
– Чейз крепко держал меня за руку и тянул прочь.
– Прекрати!
– прокричала я.
– Кто-нибудь, объясните мне, что происходит!
Дождь. Его струи. Волны, бьющие по гостинице.
– Нарушители Статута, солдаты-дезертиры. Их казнят, как и сказал Билли, - Шон говорил тихо. Чейз отступил на шаг.
– У нее есть право знать, - закончил Шон.
– Меня собирались казнить?
– слабым голосом спросила я.
– Не тебя, - сказал Билли.
– Тех, кого обвинили. Твою маму.
Глава 14
Комната закружилась у меня перед глазами. Я схватилась за стол, лишь частью сознания понимая, что Билли и Уоллис вышли.
– Эмбер, - медленно произнес Чейз. Он не приближался ко мне.
– Почему они это делают?
– едва слышно спросила я. Но еще не закончив вопрос, я понимала, что это возможно. Я была на пропускном пункте на Руди-лэйн, когда МН нашла перевозчика.
– Мы не совсем подходим под описание обновленной, высокоморальной страны, - мрачно сказал Шон.
Я обернулась к нему.
– Ты знал. В школе реформации. Знал, еще когда я пыталась сбежать, и ничего не сказал мне.
Он неуверенно переступил с ноги на ногу.
– До меня доходили слухи. Пойми, я думал, что ты собиралась сказать Брок обо мне и Бекки. Я думал, что, если у тебя не будет причин бежать, не будет и причин хранить секрет.
– Уйди от меня.
Он попятился.
– Эмбер.
– Голос Чейза так ласкал мое имя, будто это была раненая птичка.
Он знал с самого начала. Он скрыл от меня правду. Почему он не сказал мне?