Статья Пятая

Симмонс Кристен

Небо приобрело цвета персика и малины, и тут дверь на крышу распахнулась с такой силой, что мое сердце ушло в пятки. Я мгновенно вскочила на ноги.

Волосы Чейза были спутаны, его глаза дико расширились и блестели болью. Мое сердце заныло, как

оно делало это только из-за него, от любви равно как и от страха. Лишь когда солнце осветило синяки на его лице, я опомнилась и снова стала дышать.

– Все в порядке?
– спросила я.

Он осторожно шагнул вперед. Нас разделяли лишь несколько ударов сердца. Он окинул мое лицо нежным, знакомым взглядом, и на какое-то мгновения я забыла, что чувствовала себя одиноко и уныло. Я была той же девчонкой, какой являлась всегда. Той, которую он любил.

– Все отлично. Прости, - извинился он.
– Я просто не мог тебя найти и...
– Он со смятением пожал плечами и выглядел при этом невыносимо уязвимым для такого крупного человека.

Он думал, что я снова попытаюсь сбежать. Я позволила волосам упасть вперед, надеясь, что они скроют залившую мои щеки краску вины.

Я снова села, а он сел рядом со мной. Мы не соприкасались, и, когда он обернулся, чтобы наблюдать за восходом солнца, мне показалось, будто нас разделили.

"Знаешь, каким было мое первое воспоминание после прихода полиции?
– произнес его голос в моей голове.
– Ты сидела рядом со мной на диване. Ничего не говорила. Просто сидела рядом со

мной". Его слова звучали мягче и менее серьезно, чем прозвучали бы сейчас. Меня поразило, насколько годы изменили нас, но мы все еще были вместе, сидели рядом в тишине и наблюдали за восходом все того же солнца.

Долгое время мы не двигались, пока я не заметила, что рука Чейза лежала ладонью вверх на его колене.

Я гадала, сколько он так просидел. Ничего не требуя. Возможно, ничего и не ожидая. Я глубоко вздохнула, ощущая, как по позвоночнику пробежали мурашки, и вложила в его ладонь свою. Когда наши запястья совместились, моя кисть оказалась вдвое меньше его.

Я рассматривала грубые, выступающие шрамы на его кистях, ставшие результатом стольких драк. Он провел пальцами по белому узору рубцов от розги на моих. Мягкая кожа соприкоснулась с поджившей корочкой и прохладным металлом украденного золотого кольца. Его большой палец дразняще медленно скользнул по моему указательному, и всю мою руку закололо жаром. А затем наши пальцы переплелись. Он пожал мою руку, и я ответила тем же.

Я опустила голову на его плечо, внезапно почувствовав волну изнеможения. Страх и ярость тлели где-то в глубине моей души, где они останутся до тех пор, пока не будут оправданными, и, хоть я знала, что это временно, я чувствовала облегчение. Мы были вместе и в безопасности, и только это имело значение.