Статья Пятая
Шрифт:
– ПРЕКРАТИ!
– прокричал он. Мой рот приоткрылся. Чейз выдохнул, пытаясь успокоиться, его лицо, едва различимое при тусклом свете, было бледным. Он попытался взять себя в руки, но лишь наполовину преуспел.
– Эмбер, я клянусь своей жизнью, что не позволю ничему такому произойти.
Я рухнула в его объятия и позволила себе расплакаться, потому что боялась. Потому что не хотела умирать. Потому что, если это случится, я не обеспечила ни маме, ни Чейзу будущего. Я плакала по тем, кого любила.
Я никогда
– Почему ты пришел мне на помощь?
– прорыдала я.
– Если бы Шон был настоящим солдатом, тебя могли убить.
– Мне все равно.
– Мне нет!
– Я не оставлю тебя.
Я попыталась отстраниться. Он выпустил меня с неохотой.
– А разве ты не это собирался сделать? Оставить меня? Как только мы доберемся до убежища?
Он открыл рот, затем закрыл его.
– Я... Я собирался оставить это решение за тобой.
Что он имел в виду? Что я могла просто выкинуть его на улицу, лишить его безопасности лишь потому, что не хотела, чтобы он был рядом? Как если бы мы не прожили полжизни в пяти ярдах друг от друга? Да кто я такая, чтобы иметь на это право? Нет, причина была не в этом. Он предоставлял решать мне потому, что ему будет легче, если я сама его оттолкну. Тогда ему не придется ранить мои чувства. Тогда он сможет вернуться сюда и присоединиться к сопротивлению.
– Отпусти меня, - нетвердо сказала я. Попыталась вздохнуть, но легкие не захотели расправиться.
– Я знаю, что ты хочешь сдержать слово, так что давай. Защищай меня. Но, когда мы доберемся до места, твой долг будет выполнен. Ты ничего не будешь мне должен. Я пережила, когда ты оставлял меня раньше, Чейз. Переживу еще раз.
Он уставился на меня в изумлении. Я едва могла поверить в то, что только что сказала.
– Я устала, - сказала я.
– Здесь более чем достаточно людей, стоящих на вахте.
– Открывая дверь, я напомнила себе, что нужно держать голову прямо.
– Я справлюсь одна.
– Я - нет.
Не давая мне возможности обернуться к нему, он положил ладонь поверх моей и мягко закрыл дверь. Я ощущала каждое его движение. Как напряглись его плечи. Как изменилось дыхание. Чувствовала каждый его палец, касающийся моей ладони. И то, как изменилось мое собственное состояние. Как кожу стало покалывать. Как в животе камнем легло сомнение.
– Я не справлюсь, - сказал он, - без тебя.
Мне показалось, будто, спускаясь по лестнице, я пропустила ступеньку. Его слова оставались мне непонятными, но эмоции, сочащиеся в его голосе, тронули меня.
– Не шути со мной, Чейз. Это не смешно.
–
– Что ты говоришь?
Он положил руку себе на горло, будто пытаясь заставить себя замолчать, но слова все равно вырвались.
– Ты - дом. Для меня.
Первой моей мыслью руководил инстинкт самосохранения. Все повторяется. Как в доме Лофтонов. Как потом в лесу. Я хотела приказать ему остановиться, чтобы больше не подвергаться этой боли, но не могла. Я хотела, чтобы это было правдой.
Я села на кровать.
– Я напоминаю тебе о доме, - поправила я, ощущая, как всколыхнулись воспоминания.
Он стал передо мной на колени.
– Нет. Ты - мой дом.
От удивления я утратила дар речи.
Я подумала о доме, о том, что он для меня значил. Безопасность и любовь. Счастье. Я могла лишь гадать, что он значил для кого-то, вроде Чейза, у кого не было точки опоры, не было стабильности и постоянства с того времени, как умерли его родители.
И все это после того, как он услышал, что я сделала Шону и Ребекке.
Он смотрел на меня, изо всех сил стараясь угадать, какой будет моя реакция на его слова. Я хотела сказать, насколько они тронули меня, но ничто не могло выразить того, что я чувствовала.
Я неуверенно потянулась к его руке и, когда он с готовностью вложил свою ладонь в мою, прижала ее к своей щеке. Я видела, как он сглотнул, как его большие карие волчьи глаза потемнели, как это всегда было, когда за ними скрывались глубокие чувства. Он наклонился ко мне.
– Думай обо мне, - прошептал он. А затем его губы сомкнулись с моими.
Его поцелуй был таким мягким, что напомнил мне о том, каким я представляла его прикосновение год назад. Когда он был лишь призраком, свидетельством моего одиночества. Мне нужно было большее. Мне нужно было, чтобы он был со мной, чтобы не превратился снова в эхо прошлого.
Я притянула его к себе. Его поцелуй при этом стал более глубоким, от чего все мое тело ожило какой-то электрической энергией. Затем его руки поднялись к моим плечам и стали гладить меня по спине, оставляя за собой волны жара.
– Тогда это был ты, - тихо сказала я.
– Я всегда думаю о тебе.
От силы эмоций в его глазах у меня перехватило дыхание.
Я чувствовала его. Каждую частичку его тела. Его душа слилась с моей. Его разгоряченная кровь текла по моим венам. Я всегда полагала, что близка с мамой, и так и было, но по-другому. Мы с Чейзом едва соприкасались - лишь ладонями, губами, коленями - но каждая часть меня принадлежала и ему тоже.
Я не могла заговорить, но даже если бы могла, то сказала бы ему, как скучала. Сказала бы, что принимаю, кем он стал, его вину и страхи. Что буду с ним, пока его душа не исцелится.