Стать сильнейшим - 2
Шрифт:
– Можно?
– Заходи,– кивнул директор.– Садись.
Карасу видел, что его дочь терзали стыд и вина за произошедшее утром, она даже не смела посмотреть ему в глаза… или боялась?
– Папа…– нерешительно начала Йоруичи.– Я…
Кеншин терпеливо ждал, глядя на свою дочь и отмечая, как ей неуютно под его взглядом. Она раскаивается, причем от чистого сердца, и мужчина это ценит.
– Прости меня,– тихо проговорила девочка.– Я наговорила лишнего… я обидела маму, я обидела тебя… ты ведь сердишься на меня,
Спросила– и замерла, лишь слегка вздрагивая и стискивая в кулачках подол юбки. Кеншин спокойно выдохнул и откинулся на спинку кресла, продолжая изучать Йоруичи взглядом. «Смелая, не каждый ребенок в ее возрасте решится на такое,– думал Карасу.– Эх, Йоруичи, язык без костей… хотя в кого ей было пойти, как не в меня и Шаолинь? Что же мне с тобой делать, а?»
– Иди сюда,– Кеншин похлопал ладонью по левому колену. Йоруичи подняла на папу полный надежды взгляд и тут же перебралась к нему на колени, обняла за шею и уткнулась носом в грудь.
– Папочка…– прошептала Йоруичи.– Я… прости меня, прости, прости, прости…
– Ну-ну,– мужчина улыбнулся, мягко обнимая дочь и вспоминая, как лет пять назад его девочки любили сидеть у него на коленях и слушать сказки. Особенно сильно им нравилась одна страшная сказка, которую сочинил он сам. Сказка о Сообществе Душ, о Демоне Войны, который пришел ко дворцу короля, о том, как он нанялся в армию и воевал с мятежниками, о том, как нашел там свое место и свою принцессу.
– Ты… разочаровался во мне, так?– полные тоски и боли большие синие глаза. Точно такие же, как глаза Юки.
– Не говори ерунды,– мужчина вздохнул и поцеловал дочку в лоб.– Все в порядке, просто в следующий раз думай, что говоришь своей маме.
– Папочка… я ее сильно обидела?
– На правду не обижаются,– рассмеялся мужчина, пытаясь разрядить обстановку. Йоруичи неуверенно улыбнулась и осторожно прижалась к его груди, так же, как и пять лет назад, когда она была совсем маленькой. Несколько минут они сидели молча. Йоруичи ни за что не желала покидать папиных рук, ей было так тепло и уютно, она чувствовала себя защищенной от всего мира…
В кабинет ворвалась ее классная руководительница и замолчала с раскрытым ртом, перехватив предупреждающий взгляд синих глаз. Полные паники карие глаза скользнули по директору и по девочке в его руках, паника улеглась, и учительница, с облегчением пробормотав извинения, тихонько закрыла дверь кабинета. Она беспокоилась, куда же пропала Йоруичи, ведь если Карасу и прогуливали занятия, то только вместе. Теперь все в порядке.
– Пап…– Йоруичи подняла на Кеншина серьезные, немного печальные глаза.– Ты ведь пойдешь… туда?
– Пойду,– кивнул отец. Девочка тихонько вздохнула и с замиранием сердца задала вопрос, ответа на который она боялась больше всего на свете:
– А ты… ты ведь вернешься к нам, правда? Ты заберешь нас с собой?
Сказано
– Я вас никогда не брошу. Я уже… я бросил там дорогих мне людей, и я должен к ним вернуться, но я заберу вас с собой. Или приведу их сюда.
– Папочка… ты ведь очень старый, да? Тебе много лет?
– Конечно, милая. Я же тебе рассказывал, мы живем долго-долго…
– Тебе было очень больно, да?
Кеншин вздохнул. Йоруичи… она задает такие вопросы, на которые ему трудно ответить. О своей боли он рассказывал только Кенпачи и Юки, и они остались там, в Сообществе Душ. Нельзя перекладывать свою боль на дорогих ему людей, тем более на собственных детей. Шаолинь итак тяжело, он знает, как она скучает по своей наставнице.
– Понятно,– тихонько вздохнула девочка.– Можно, я посижу здесь? Я тихонечко…
– Конечно, милая,– губы мужчины мягко коснулись черноволосого темени девочки. Йоруичи невольно улыбнулась и почувствовала, как папочка обнял ее и прижал к себе.
– Завтра поедешь на свои соревнования,– прошептал отец.– Я в тебя верю.
– Спасибо…– сонно пробормотала она и уснула в руках своего отца.
Кеншин немного полюбовался девочкой, улыбнулся и осторожно, стараясь производить поменьше лишних звуков, открыл второй ящик стола, достал книгу и углубился в чтение.
Девочка проспала до самого завершения рабочего дня. Кеншин пару раз пытался переложить ее на диван, но оба раза Йоруичи крепко вцеплялась в папу, не желая его отпускать. Так вот ему и пришлось просидеть весь день. Хорошо еще, что Шаолинь приехала на работу вместе с ним, так что было кому вести машину, пока Йоруичи сладко посапывала.
Шаолинь вела осторожно, украдкой бросая не самые довольные взгляды на дочь. Во-первых, она все еще обижалась за утрешнее, а во вторых… во вторых она уже забыла, когда в последний раз точно так же засыпала, уютно свернувшись в руках любимого мужчины.
Кеншин отнес Йоруичи в свой кабинет, где вместе с дочкой сел в кресло и углубился в чтение. Видимо, постоянные встряски, которых мужчина не сумел избежать, разбудили ее.
– Папочка…– девочка мило улыбнулась и потянулась, нежась в руках отца.– А сколько времени?
– Половина шестого,– скосил глаза на часы мужчина.
– А-а-а-а, ясно,– кивнула Йоруичи, и тут ее взгляд приобрел вполне осмысленное выражение.– Ой! Прости, я, наверное, тебе помешала, да?
– Не говори ерунды,– рука отца растрепала волосы, заставив девочку надуться и начать потешно отбиваться. Кеншин рассмеялся, любуясь Йоруичи. Какая же она миленькая, когда вот так смешно дует щечки и недовольно зыркает, поправляя волосы.
– Эй, а меня?– возмутилась Ячиру, заглянувшая в отцовский кабинет.– Я тоже хочу!