Стать сильнейшим - 2

НекроХРЫЧ

Мир Живых, особняк Кеншина Карасу

Ревизия добытых артефактов затянулась до поздней ночи: Кеншин просто не мог оторваться, искренне гордясь собой, любимым. Полдесятка плащей, скрывающих реацу, разнообразные устройства, признанные Советом Сорока Шести слишком опасными (Карасу не удивился, узнав, что большинство из них являются изобретениями Урахары), модифицированные души и многое другое нашли свой приют здесь, на первом подземном уровне его дома.

— Гад ты, Кеншин, — недовольно

буркнул кто-то за спиной.

— Чего так? — мужчина обернулся и увидел Шаолинь в неприлично коротком халатике. Значит, их девочки уже спят, в противном случае его малышка вряд ли оделась бы столь вызывающе.

— Заставляешь девушку ждать, — хитрый прищур.

— Какой я нехороший, — хохотнул Карасу и вдруг оказался рядом с Шаолинь, прижимая девушку к стене и обжигая тонкую шейку горячим дыханием, от которого по коже словно пробежали разряды, осевшие томительным тянущим ощущением в паху.

— Очень плохой…— сбивчиво прошептала Шаолинь и впилась в его губы требовательным, страстным поцелуем.

Малышка Фонг уснула лишь к рассвету, полностью вымотавшись. Кеншин обнимал девушку, спящую у него на груди, и наслаждался блаженной пустотой в голове и эйфорией, наполняющей все тело. «Надеюсь, мы не разбудили девочек», — мелькнуло в голове мужчины перед тем, как он отошел ко сну.

Разумеется, на работу они опоздали. Когда Кеншин спустился на кухню, то обнаружил недовольных дочерей и готовый завтрак.

— Извращенцы, — припечатала Йоруичи.

— Ичи, не надо, — прошептала Ячиру, беря ладошку сестры в свою и с тревогой косясь на отца.

— Что «не надо»? — взвилась Йору и осуждающе посмотрела на папу.— Перед тем, как заниматься сексом, натяните какой-нибудь барьер, заглушающий звуки! Спать невозможно!

— Так, стоп! — это уже спустилась Шаолинь и удивленно уставилась на дочерей.— А откуда вы…

— Я им рассказал, — легкомысленно ответил Кеншин, отпивая свежевыжатый сок и вытягивая руку в сторону. Пальцы бережно сжались на хрупком графине и аккуратно поставили его на кухонный стол. Бить посуду мужчина не любил.

— Ты… ты… они еще маленькие! — возмущалась малышка Фонг.— Так, что он вам рассказал?

— Ну-у-у-у, — замялась Йоруичи, чувствуя, что вот-вот запахнет жареным.

— Папа рассказал мне, что так делают мужчина и женщина, когда они любят друг друга, — пришла на выручку Ячиру, украдкой косясь на отца. Кеншин незаметно показал ей большой палец.

— Но… это аморально! Кеншин, как ты смел? Им всего одиннадцать!

— Во-первых, им почти двенадцать, — отрезал мужчина.— В наше время дети узнают о половой жизни в этом возрасте, потому что должны знать, с чем могут столкнуться. А во вторых…

— Аморально— это визжать, как сучка, когда тебя дерут в задницу! — вставила Йоруичи, подхватила обед и быстренько смылась. Ячиру цапнула свою собойку

и тихонечко сбежала в окошко, не забыв сфотографировать на телефон незабываемые лица папы и мамы.

Кеншин стоял с выражением крайнего изумления: выпученными глазами и неприлично отвисшей челюстью. Что до Шаолинь— на нее было жалко смотреть. Казалось, что его девочку вот-вот хватит удар. Спустя секунду изумленно-обиженное выражение уступило месту неукротимому гневу.

«Вот это Ичи сказанула, — подумал мужчина.— Перегибает палку. Выпорю».

— Ах ты маленькая сучка! — взвыла малышка Фонг и сорвалась в сюмпо. Кеншин взглянул на часы и начал отсчитывать движения секундной стрелки.

Ровно восемнадцать секунд спустя во дворе раздался торжествующий крик Шаолинь и жалобный писк Йоруичи.

«Восемнадцать секунд, — оценил Кеншин.— На этот раз Йоруичи удирала на шесть секунд дольше. Растет малышка! Но все равно выпорю… после Шаолинь».

— Не надо! — жалобный писк за окном примерно в стороне беседки.

— Надо.

— КЬЯ-А-А-А-А-А-А!!!!!!!

Кеншин прислушался к тому, как Шаолинь награждает дочку несильными, но болезненными шлепками пониже спины, и расслышал клацанье клавиш телефона.

Мгновение— и вот он рядом с источником звука. Тихонько хихикающая Ячи готовилась выложить офигевшие лица папы и мамы на фейсбуке. И лишь когда на нее упала тень отца, Ячи испуганно пискнула и подняла голову.

— П-привет, — выдавила девочка. Кеншин неуловимым движением отобрал у нее мобильник и бегло прочитал описание.

— «Ох.вшие рожи предков»… где ты набралась таких слов? — обманчиво спокойно спросил отец. Ячи сорвалась в сюмпо, пытаясь удрать, выпрыгнула в окно и обречено обвисла, пойманная за шкирку. Отец слишком быстр, и оказался за окном, выйдя через входную дверь, даже быстрее, чем она преодолела шесть метров в сюмпо до открытого окна.

— В следующий раз подумай над тем, как меня задержать, — посоветовал Кеншин, проводя ревизию странички дочери.— Ну там, ослепи с помощью кидо или в пах пни… Та-а-ак, что тут у нас? Ах ты маленькая паршивка, — сказано ровным, абсолютно, совершенно спокойным тоном, сорвавшим с губ девочки обреченный стон. Когда папа начинает так говорить… попа девочки заныла в предчувствии порки.

— Ладно, бери, — Кеншин выпустил Ячиру и бросил ей мобильник. Не веря в свое счастье, девочка тут же смылась в неизвестном направлении.

Шаолинь подняла всхлипывающую Йоруичи за шкирку и грозно посмотрела ей в красные заплаканные глаза. На нее смотрело непоколебимое упрямство Кеншина.

— Ладони мало, да? Может, тебя розгой выпороть? — самым угрожающим тоном вопрошала малышка Фонг.

Молчание в ответ. Шаолинь покачала головой и потащила дочь в дом, намереваясь приступить к настоящей порке.