Стать Драконом

Шумилов Павел Робертович

Взял женщину за шиворот, отвел на первый этаж, открыл запоры, скинул цепочку, приоткрыл для проверки дверь. Свинтил пробку с флакона одеколона, перевернул вниз горлышком, прислонил к дверному косяку. Если полиция приведет с собой собак, пусть думают, что их сбил со следа запах одеколона. Толкая женщину перед собой, направился наверх. На площадке второго этажа достал из кармана солонку с серым порошком, который приготовил Тайсон, посыпал следы. Порошок практически не пах, но вызывал у собак непреодолимое отвращение.

На третьем этаже неожиданно загорелся свет. Пожилой мужчина протопал в шлепанцах

к туалету. Мрак вжался в стену, поднес к лицу женщины кулак. Та закатила глаза и упала в обморок. Мрак подхватил ее и опустил на ступени. В туалете зажурчала вода, мужчина прошлепал назад, свет погас. Мрак выждал пять минут, убедился, что его добыча очнулась, погнал ее на чердак. Ловко и бесшумно закрыл люк, привинтил на место петли. Пролез через отверстие в стене, помог пролезть женщине. Достал из старого шкафа ведро с цементом, ведро с водой, мастерок, замесил раствор и заделал отверстие. Халтурно, в полкирпича с каждой стороны, но если специально не искать, можно и не заметить. Убрал ведра и инструмент в шкаф, засыпал оставшиеся кирпичи опилками. Посветил фонарем в лицо женщины. Черт возьми, совсем девчонка! Видимо, только-только после омоложения. На вид лет восемнадцать-двадцать. Бледная, как смерть. Отвернула мордашку от луча света и задрожала.

— Не будешь делать глупостей, останешься живой, — утешил ее Мрак. Он уже твердо решил поручить ее устранение людям Бугра. Причем так, чтобы Катрин об этом не узнала. Пусть думает, что Бугор отправил девку на дальнее ранчо.

В комнате его уже дожидался хозяин продуктового фургончика, Пит Хорек.

— Ух ты, какая краля! — восхитился он. — Откуда она здесь?

— В кровати со жмуриком лежала.

— Мрак, если ты ее того, то дай сначала мне. Ну пожалуйста. Я так давно бабу не имел!

— Не ее и не сейчас. Веди.

— Ты бы сначала это — переоделся. По людным местам пойдем.

Мрак выругался, развязал девушку, сорвал пластырь с ее рта. Стащил с головы шапочку-маску, протянул ей.

— Одень и спрячь волосы. Да не так, идиотка! Одень, как обычную вязаную шапочку.

Девушка повиновалась. Мрак заставил ее одеть свой плащ. Она стала похожа на подростка.

— Ну как? — спросил он у Пита.

— Отвратительно. Откуда пацаны на Зоне?

— Сам вижу, — согласился Мрак. — Ладно, пошли.

Пит долго вел их проходными дворами. Навстречу, к счастью, никто не попался. Перед тем, как сесть в фургон, Мрак хотел связать девушке руки.

— Не надо, пожалуйста, — взмолилась она. — Я не убегу. Я теперь полиции боюсь больше, чем вас.

— Это правильно, — одобрил Мрак и не стал связывать. — Даже если тебе поверят, я скажу, что ты — соучастница. Открыла мне дверь.

Он все еще надеялся, что девушка попытается убежать. Это сняло бы все проблемы. Пуля в спину из пистолета с глушителем — и даже Катрин признала бы, что он действовал по обстоятельствам.

В тесном, темном, тряском фургончике делать было абсолютно нечего. Девушка считала, что Мрак везет ее на смерть, и впала в оцепенение. Мрак задал ей пару вопросов, получил односложные ответы. Разубеждать ее относительно своих планов не входило в его намерения, поэтому он притворился спящим. Через несколько минут голова девушки коснулась его плеча. Мрак протянул руку, обнял ее, прижал к себе. Девушка дрожала и шептала

молитву.

— Тебе сколько лет? — спросил он минут через пять.

— Не помню. Шесть омоложений.

— Неужели совсем не интересно, сколько ты прожила?

— Ни одна женщина на Зоне не считает годы. Кто считает, тот долго не живет. Когда годы не считаешь, их как бы и нет. Я надеялась дожить до того времени, когда что-то изменится. Не может же ад длиться вечно, правда? Должно что-то измениться. Надо только подождать. Может, закон издадут, что нельзя человека здесь вечно держать, может драконы нам рожать разрешат, может кто-то ракету сделает. Я была готова сколько угодно ждать. Думала, если буду себя правильно вести, со мной ничего страшного не случится. Дождусь, хоть тысячу лет ждать придется.

— Что значит — правильно себя вести?

Девушка грустно усмехнулась.

— Вам, мужикам, не отказывать. На Зоне это первый закон выживания для женщин — никогда ни в чем не отказывать мужчинам. Знаешь, когда после омоложения выходишь, кажется даже, что солнце ярче светит. А тут ты… Нет, ты не подумай, я на тебя не обижаюсь. Я просто оказалась не в то время, не в том месте.

— За что ты здесь?

— За дело. Детей крала, выкуп требовала. Если родители в полицию обращались, возвращала им ребенка по частям. Ручки отдельно, ножки отдельно, ушки отдельно, носик отдельно. Я это вроде игры считала, я же ни одного не убила, хирург все-таки. Все ампутации под наркозом делала. А потом ребенка сразу в больницу везли, в биованну клали, он здоровым выходил. А на суде… Если б ты знал, сколько женщин меня разорвать на куски хотели. Так что здесь мне самое место. Глупо это, ехать со своим палачом и плакать ему в жилетку.

— Я не собираюсь тебя убивать.

— Значит, кому-нибудь поручишь. Я же свидетель. И главная подозреваемая. Если меня на детекторе прокрутят, твоя задумка как карточный домик рассыпется. Я же все понимаю. Вот поговорила с тобой, и успокоилась.

Фургончик наклонился на повороте, под колесами застучали бревна моста, Мрак понял, что они подъезжают к загородному дому Бугра.

Пит задом загнал фургон под навес, распахнул створки задней стенки. Мрак прищурился от яркого света, оглядел встречающих. Собрались все. Вытащил девушку за руку, сразу повел в дом. В гостиной она стащила шапочку, тряхнула головой. Волосы рассыпались по плечам. Появление девушки одни встретили настороженным молчанием, другие — радостными воплями.

— Как там? — спросил Бугор.

— Чисто. С ним девка была. Засранцы. Почему не предупредили, что у мэра девка в доме? — набросился Мрак на осведомителей Бугра.

— Эта?

— А какая же еще!

Катрин растолкала мужчин, бросилась к девушке, обняла, расцеловала в щеки, в губы.

— Твоя подружка дважды пыталась меня обмануть, — сказал ей Мрак. — Сам себе удивляюсь, почему она еще жива. Задал ей в доме мэра всего два вопроса, и дважды она мне соврала.

Последовала безобразная сцена. Катрин упала перед ним на колени, униженно благодарила, рыдая и целуя руки, клялась в преданности, просила наказать ее, если когда-то провинилась. Порывалась поставить девушку на колени, заставляла просить прощения. Когда девушка отказалась, залепила ей пощечину. Мрак вырвал руку, оттолкнул, приказал встать.