Стать Драконом

Шумилов Павел Робертович

— У тебя тоже, — отозвалась Катрин.

— Ты? Я совсем забыл о твоем даре. Ты же держала его за лапу… Что ты узнала?

— Что драконы не лгут.

— И все?

— Он очень огорчился, когда ты предложил помощь людей. Будто ты ему в душу плюнул. Почему — так?

— Потому что я думал в этот момент о том, как бы улизнуть с Зоны. Черт возьми! Ты держишь меня за руку?! Ладно, что узнала от меня?

— Прости, привычка. В последние дни ты говоришь мне только правду. Можешь не верить, но сукой буду, если обману тебя хоть раз.

— Как тебе это удается — ложь чуять?

— Когда человек говорит

или думает, он непроизвольно напрягает мышцы. Вазомоторные реакции, по-моему, так называется. Ты на боксеров смотрел? Двое дерутся, а весь зал дергается, подпрыгивает, руками машет. Это они и есть, вазомоторы. Я их чувствую и сопоставляю со словами. Труднее всего, когда идет легкий, бездумный треп. Мое чувство чем-то на музыкальный слух похоже. Сразу фальшивую ноту чую. Сколько раз оно меня от побоев спасало… И мужикам нравится, когда я их за руку держу.

Вот ведь стерва, — подумал Мрак.

— Этому научиться можно?

— Не знаю. Наверно, не сложнее, чем научиться шевелить ушами.

Мрак крякнул и начал строить гримасы, хмурить брови, морщить кожу на лбу.

— Понял твою мысль.

— Лобастик, иди ко мне, маленькая! Взвешиваться пора.

Драконочка подбежала, примерилась и запрыгнула на стол.

— Горе ты мое! Ну как научить тебя летать? — Катрин измерила размах крыльев и записала в журнал. Потом разложила перед собой фотографии.

— Мрак, ты можешь подойти? Вот посмотри, на снимке лапка смазана. Этот снимок я сама делала, выдержка 1/250 секунды. Это же невозможно — так быстро двигаться.

— Лобастик все может, так, моя шустренькая? Не удивляйся, Кэт, у нее кости крепче наших, мышцы мощнее, а нервы быстрей в несколько раз. Сейчас она живет в другом времени. Для нас минута что для нее — пять. Если не десять.

— Получается, когда мы ее на день одну оставляем, это все равно, что на неделю? Боже мой, Мрак, надо что-то делать. Так нельзя! Надо Мэгги сказать или Тайсону. Дежурства организовать.

— И не думай. Идем на речку. Будем учить ее плавать. Научится нырять, захочет и в воздухе такое проделывать.

Катрин разделась, посадила Лобастика на ладони и вошла в воду. Присела, держа ладони на уровне воды. Лобастик полакала воду из речки и вопросительно посмотрела на Катрин.

— Лобастик, иди ко мне! — позвал с берега Мрак.

Драконочка засуетилась, переступая на месте и пробуя лапкой воду.

— Ну, смелее!

Лобастик бросилась в воду, погрузилась с головой, вынырнула и заработала лапками с такой скоростью, что побежала по воде, поднимая за собой фонтанчики брызг. Выскочила на берег, затормозила, подняв облачко песка.

— Ух ты! — восхищенно сказал Мрак, — Я так не умею.

Лобастик разразилась радостным писком.

— Ко мне, Лобастик, ко мне! — позвала с воды Катрин.

Через четверть часа драконочка в совершенстве освоила новую игру — бегать по воде. Лихо заворачивала, помогая себе хвостом, глиссировала на брюшке, разведя лапки в стороны. Нырять и плавать, однако, так и не научилась. Крылышки все время были плотно прижаты к спине.

— Идем домой, Кэт, не очень-то я и надеялся на гидроневесомость, — сказал Мрак. — Это даже к лучшему. А то улетит далеко, заблудится. Или на глаза кому попадется.

— Но

ведь ей инстинкты велят летать.

— Инстинкты достались нам от темного прошлого. Их надо подавлять, — рассудительно сказал Мрак.

— Ну что за глупости ты несешь? Не слушай его, маленькая, — Карин кутала усталую драконочку в полотенце. — Все равно мы научимся летать. Мы поднимемся высоко-высоко и улетим прямо на закат. А папочка, если не хочет, может оставаться. Так, моя девочка?

— Они согласились включить тебя в правление банка? — Мрак лежал на топчане, Мэгги массировала ему мышцы спины.

— Разумеется, нет.

— Как это «нет» прозвучало?

— О, вежливо, — Бугор протянул руку и погладил Мэгги по попке. — Они обещали подумать.

— Подумать — это хорошо, — одобрил Мрак. — Надо только подбросить им пищу для размышлений. Мэг, принеси мне лист бумаги и карандаш.

Мэгги выпорхнула из комнаты. Через минуту вернулась с листом бумаги, простым карандашом, красным карандашом и авторучкой. Мрак поднял лист за уголок и критически осмотрел.

— Мэгги, милая, я буду писать письмо Китайцу, хозяину банка.

Девушка пулей вылетела из комнаты и принесла два листа толстой мелованной бумаги.

— Мэгги, ты не дослушала. Вчера Пит на кухню редиску принес. Помнишь, такой грязно-желтый кулек. Разыщи этот кулек и принеси сюда.

На этот раз девушка отсутствовала долго. Вернулась с целым ворохом мятой жесткой оберточной бумаги.

— Кулька нет, эту я на чердаке нашла. Катрин сказала, в нее стулья были упакованы, — начала оправдываться она.

— Умница, — похвалил Мрак, оторвал наискось угол одного листа, обломил ногтем кончик остро заточенного карандаша и нацарапал кривыми печатными буквами:

УЛЬТИМАТУМ

Слушайся Бугра, косоглазый

Стэн

— Ну как? — спросил он у Бугра.

— Как мало слов, как много мыслей. Ты случайно не в Лаконии родился?

— Тогда подбери мне людей. Десять ковбоев на лошадях и пять снайперов. Мэгги, что ты здесь намусорила? Убери немедленно.

— С радостью, хозяин!

Через два часа в дом прибыли пятнадцать человек. Мрак разбил их на две группы, назначил старших.

— Вы, — объяснял он задачу снайперам, — берете винтовки с глушителем, за десять минут до часа Ч поднимаетесь на крышу дома напротив и ждете в засаде. А вы — галопом скачете по улице, орете, свистите и стреляете в воздух. В воздух, поняли, а не в прохожих. У дома Китайца начинаете скакать по кругу и кричать: «Письмо китайцу». Само письмо — вот. Заверните в него камень и бросьте в самое большое оконное стекло. После этого еще немного постреляйте и галопом убирайтесь восвояси. Все поняли? Теперь — вы, — снова обратился он к снайперам. — Вы должны охранять ковбоев. Стреляйте в любого, кто захочет обидеть наших парней. В общем, действуйте по обстоятельствам, но мне нужен труп одного из людей Китайца с оружием в руках. Поняли задачу? Первое — чтоб наших мальчиков никто не подстрелил и второе — шлепнуть китайчонка. Но обязательно с пистолетом в лапке. Иначе нас не поймут. Как только ковбои скроются, немедленно уходите. Немедленно, и никакой самодеятельности. А теперь — с богом!