Старые долги
Шрифт:
Там же, в овраге, под натянутым брезентовым тентом был организован временный штаб. Сержант Калвер не захотел оставаться в Хоупленде, сказал:
– Может, на месте что дельное смогу присоветовать. Да и стрелять я пока тоже не разучился.
Сейчас он, сидя за столом, что-то объяснял Дрейку.
Лесли сидела на земле у откоса, прислонившись к нему спиной и притянув к себе с обеих сторон Дану и Юту. Их - и ее - черед придет, когда солнце опустится ниже и пустошь к востоку от Логова скроется в сумеречной тени - именно тогда по направлениею к базе двинутся оба диверсионных
Но до этого было еще полчаса, не меньше, и, за неимением более продуктивного занятия, она злилась на саму себя. Потому что не прошло и полдня после того, как отец Доннел просил ее не конфликтовать с оном Франшо, как они снова поругались (если не сказать хуже).
***
Вечером, уже почти ночью, она пошла гулять с сoбаками. Улицы пустынные,тихо, приятный свежий ветерок - красота!
И, проходя по одной из таких улиц, она услышала, что впереди кто-то разговаривает на повышенных тонах. По мере приближения стали слышны отдельные реплики: "Ты сделаешь так, как я сказал!" (это сказал мужчина); "Пусти меня!" (а это уже женщина); "Дрянь поганая, не смей меня позорить!" - за этим последовал звук оплеухи, болезненный вскрик (естественно, женский) и злобный рев: "Все пoняла?!"
И Лесли свернула в проулок, откуда доносились голоса. Возможно, этого не стоило делать, но пройти мимо как-то само сoбой не получилось. Шагов через тридцать, она увидела, что называется, "картину маслом" - здоровенный бородатый мужик, одной рукой прижимая к беленой стене конюшни худенькую женщину, вторую заносил для очередного удара.
– Ну-ка, прекрати!
– вырвалось у нее одновременно с осознанием, что женщина - это Сури, а мужчина - ее "любящий" папа.
Девушка взглянула на Лесли с мольбой (интересно, что ей надо - чтобы случайная свидетельница этой неприятной сцены выручила ее или наоборот, чтобы ушла?) - следом обeрнулся и Франшо.
– Ты?!
– рявкнул он. – Ты что здесь делаешь?!
– Отпусти ее, – негромкo сказала Лесли.
– Убирайся вон! Со своей собственной дочерью я как-нибудь сам, без тебя разберусь!
– "Собственная" - это твоя кобыла. А Сури - взрослый человек, и сама будет решать, что ей делать!
Франшо наконец отпустил девушку, напоследок дав ей подзатыльник, приказал:
– ну, марш домой и переоденься! Хватит меня позорить этими дурацкими штанами! Или ты что - хочешь быть похожа на эту... мужебабу?!
– Да, хочу!
– вдруг отчаянно закричала Сури.
– Да, хочу! ДА, ХОЧУ!!!
– х, ты...
– он снова попытался схватить дочь - она отскочила и пoвторила еще раз:
– Да, хочу!
–
– вмешалась Лесли.
– Оставь ее! И извинись за "мужебабу", если не хочешь в морду получить!
– Как ты меня назвала?!
– шагнул к ней Франшо.
– Стрюком поганым, - в лицо ему усмехнулась Лесли.
ткуда взялось в голове это бранное словo, она и сама не знала - наверное, подслушала в каком-нибудь поселке. Но реакция старосты была вполне предсказуемой: распаленный легкой "победой" над дочерью, он занес руку для удара... и в следующий миг с размаху грохнулся оземь; классический бросок с использованием инерции противника - прием простой, но эффективный.
Придавив коленом правую руку Франшо, Лесли ухватила его за кадык - пусть научится придерживать язык, что это ещё за "мужебаба"?!
– и тут случайно скользнула взглядом по Сури. Девушка стояла, прижав к груди кулачки, с отчаянием на лице,и было непонятно, что она сделает в следующую секунду - брoсится защищать отца или расплачется.
Одним скользящим движением оказавшись в паре шагов от раншо, Лесли махнула рукой:
– Сури, пойдем отсюда!
Староста тяжело заворочался, встал на четвереньки. Секунду поколебавшись, девушка осторожно, по дуге обошла его и присоединилась к Лесли.
Едва они вышли на улицу, буркнула угрюмо:
– Не надо тебе было вмешиваться, я бы и сама справилась!
– Ну... у меня просто не получилось пройти мимо, – отозвалась Лесли. – И кроме того, это все-таки твой отец, тебе, чтобы ему отпор дать, через себя перешагнуть надо. А мне он чужой.
– А ты бы своего отца могла ударить?!
– Я своего отца не помню, он погиб ещё до Перемены. Так что мне вместо отца был сержант Калвер. Ты можешь себе представить, чтобы он захотел ударить тебя... или меня?
– Нет. – Девушка замотала головой.
– Он... нет! й-ййй!
– выдохнула она, ощупывая кончиками пальцев щеку - распухшую и покрасневшую. – Что я ему теперь скажу?!
– Правду, - посоветовала Лесли. – Всегда лучше говорить правду.
***
Теперь Сури сидела на земле у ног сержанта, привалившись плечом к его колену, и еcли кто-то останавливал на ней взгляд, вызывающе зыркала глазами в ответ. Следов вчерашнего инцидента на ее лице было почти не видно, разве что слабый розоватый отсвет на левой скуле.
Франшо, слава богу, поблизости не наблюдалось - где он, Лесли не знала, да и знать не хотела. У нее и своих забот хватало: еще раз мысленно проглядеть все, что предстоит сделать - каждое движение, каждый шаг, каждое слово...