Старые долги
Шрифт:
Вызванные направились в штаб, а Лесли - искать отца Доннела.
Нашла она его в церкви - войдя, не сразу различила его в полутьме,и заметила лишь когда в углу шевельнулась тень и спросила знакомым голосом:
– Миссис Лесли?
– Да. Здравствуйте, мистер Доннел.
– Лучше "святой отец", - выступив ей навстречу, мягко поправил священник. – Вы пришли помолиться?
– Нет, святой отец. Я пришла поговорить o судьбе пленных.
– Этих четверых?
– Не только. Всех, которые будут взяты в плен в ходе захвата Логова.
– Да, я понимаю... –
– Давайте пройдем кo мне, выпьем по чашке чая - там и поговорим.
Жил он тут же, в пристройке с задней стороны церкви. Проведя Лесли в маленькую гостиную, повел рукой на прикрытый вышитой накидкой диван:
– Присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас. – Отошел к окну, зажег спиртовую горелку и поставил на нее чайник. Сказал, не оборачиваясь:
– Я помню вас. Пять с половиной лет назад вы приезжали сюда вместе с бандой...
– Да, - сухо подтвердила Лесли.
– А потом я познакомился с мистером Калвером. Он много о вас рассказывал, а я вcе никак не мог соединить в воображении девушку, о которой он отзывался с такой теплотой, и ту жесткую и уверенную в себе женщину, котoрая приехала на одном мотоцикле с Хефе и запросто, накоротке общалась с верхушкой банды.
– Теперь - можете?
– Теперь могу, тем более что вы внешне мало изменились.
– Священник перенес на столик перед ней поднос с чашками, чайником и прочими причиндалами и стал выставлять их на стол. – Я рад, что вы на нашей стороне.
Лесли не нашлась, что ответить,и он снова отошел к окну, достал из стоявшего рядом шкафа вазочку с печеньем. На секунду ее потянуло спросить, как он ухитряется так легко двигаться в рясе - лично ей ходить в юбке было неуютно и неловко.
– Итак, вы беспокоитесь о судьбе пленных?
– опустившись в кресло напротив, cпросил священник.
– Если я предложу людям сдаться и они бросят оружие, мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь вроде раншо устроил там бойню.
– Признаться, вчера ночью мы с мистером Калвером говорили как раз на эту тему - что делать с пленными. Скорее всего, решением будет небольшой запас еды и воды - и категорический, под страхом смерти, запрет возвращаться. Но вы должны понять, люди за эти годы натерпелись, и если кто-то придет ко мне и скажет: вот этот человек изнасиловал мою дочь... застрелил отца... пытал мужа - я не смогу отказать ему в праве на месть. А в Логове собрались отнюдь не ангелы,и на одного относительно безобидного парня вроде этого вчерашнего... Колта Бреннера приходится два-три отпетых бандита.
– Но есть там и люди, попавшие в банду случайно,и наивные молодые парнишки, которые верят, что Хефе строит цивилизацию... тем более что он весьма харизматичен и сам искренне веpит во многое из того, что говорит.
– Вы думаете?
Лесли покивала.
Кажется, священник ожидал, что она скажет что-то еще, но она вместо этого принялась наливать себе чай. По его примеру - сначала темную жидкость из маленького чайничика, а потом чистый кипяток из большого. Запах был непривычный - не сладковато-медовый, а терпкий, но приятный. Попробовала - вкус был чуть горьковатый и вяжущий, но тоже приятный.
–
– Я такого не пробовала!
– Из чая. Настоящего. С добавкой яблоневого цвета. – Лесли недоуменно уставилась на него, и священник пояснил: - Да, это тот самый чай, который люди пили до Перемены. Отец Келли сумел сохранить несколько черенков. Сейчас у меня за домом растет десять чайных кустов, я сам собираю листья, вялю и сушу.
– А... скажите, пожалуйста, как он размножается?!
– немедленно проснулся в ней маркетир.
Отец Доннел рассмеялся:
– Я понимаю, на что вы намекаете. Да, конечно, я дам вам несколько черенков. Но не знаю, приживутся ли они на севере - минусовых температур китайская камелия не выдерживает.
– Да я не для себя, – махнула рукой Лесли.
– Друзьям в Колорадо хотела подарить.
– Вздохнула: - У меня-то у самой с растениями плохо выходит - даже укроп на грядке за домом, и тот еле растет. Вот с животными - другое дело.
– Я дам вам черенки, – повторил священник, - и напишу, как их растить и поливать. Там самое важное полив и подходящая почва.
– Спасибо. И... святой отец, вам подсвечники нужны? – Брать что-то бесплатно она не привыкла.
– Интересная вы женщина, – покачал головой отец Доннел. – Только вчера убили человека, жизнью рисковали - а сейчас об этом и не вспоминаете, куда больше вас интересует чай. Ходите в мужской одежде - но при этом, насколько я слышал, любящая мать и хорошая жена. Готовы были пытать пленного - и беcпокoитесь о судьбе остальных...
– Кстати о пленных, – перебила Лесли, – там есть двое человек, которых я хотела бы забрать себе.
– В каком смысле?
– Скорее всего, они уйдут на север вместе с нами. Пока же я хочу, чтобы их не трогали и... словом, я сама о них позабочуть.
– Надеюсь, речь не идет о Хефе?
– Нет, ни в коем случае.
"Да он и не сдастся", - мысленно добавила она.
Он не сдастся,и в плен попадет разве что если будет ранен... или если впятером навалятся. Что с ним тогда сделают - повесят, расстреляют? Как-то само собой представилось, что егo, со связанными за спиной руками, ведут к виселице, а собравшаяся вокруг толпа кидает в него грязью - от этого мысленного зрелища Лесли стало не по себе.
– ...Мэм?
– отвлек ее от размышлений голос священника.
– Да?
– Она виновато улыбнулась: - Извините, задумалась.
– Я хотел попросить вас - постарайтесь больше не конфликтовать с Роном Франшо. Он очень любит дочь,и после того, что с ней случилось, ненавидит все, что связано с Логовом, даже воздух, которым там дышат.
ЛАВА СЕДЬМАЯ
В миле от Логова ведущую к нему дорогу пересекал овраг, широкий и глубокий. По весне он, наверное, наполнялся водой, но сейчас по дну струился лишь хилый ручеек. Через овраг был перекинут мост, подновленный свежими бревнами. Именно в этом овраге, рядом с мостом,и собралась в субботу, за два часа до заката, армия сопротивления.