Старшая дочь
Шрифт:
– А вторая?
– А вторая состоит в том, что он самодовольный, грубый, высокомерный тип, который не уважает и не воспринимает никого, кроме себя любимого. В общем, у нас с ним абсолютно разные ценностные ориентиры. В результате чего между нами постоянно возникают конфликтные ситуации.
– Ого! – воскликнула Юля. – Наконец-то у тебя на работе началось что-то интересное, а я об этом узнаю только в декабре. А он симпатичный? Сколько ему лет? Как зовут?
– Я его не рассматривала, – огрызнулась Ольга. – Всё, хватит вопросов, мне
Ольга выключила светильник и укрылась с головой одеялом.
– Оленька, ну Оленька, как его зовут? Ну скажи… – просила Юля, одновременно тянув за край одеяло, чтобы открыть лицо Ольги.
– Иди спать! Александр его зовут, Викторович, тридцать три года. Всё! Иди!
– Спасибо, дорогая сестрёнка! Теперь можешь отдыхать. Не думай о том ужасном человеке. Всё наладится. Ты же у меня лучшая и умная, и добрая…
– Хватит подмазываться, – засмеялась Ольга. Поздно уже. Иди спать!
Юля ушла, а Ольга продолжала размышлять о грубияне Александре, который никак не давал ей покоя.
«Непонятный он человек. Ясное дело, он меня терпеть не может. Это же видно – заставляет делать ненужную для компании работу, не принимает моего профессионального мнения, общается надменно и холодно. А с другой стороны, ситуация с архивом… я явно видела тревогу в его глазах, потом так же искренне предложил подвезти и никакой надменности, противоборства. В эти моменты он выглядел совершенно по-другому – не вызывал неприязни и отторжения как обычно, совсем наоборот – казался милым и приятным. "Красивый ли он?" – повторила вопрос Юли Ольга. Он не урод, это точно… Да, он красивый. Надо это признать, но жуткий грубиян и хам… нет, не хам… Хитрец… да, красивый хитрец…»
И с этими мыслями Ольга провалилась в болезненный сон.
– Вика, Ольга Витальевна пришла?
– Нет, Александр Викторович. Она на больничном. Вообще, мне кажется, она действительно сильно устала от всей той ситуации в компании, потому что это первый её больничный за всю мою работу тут, а работаю я пять лет.
Александр посмотрел на неё злым взглядом, и Вика поняла, что болтнула лишнего.
– В общем, до конца недели её не будет. Если что-то понадобится – спрашивайте у меня, я в курсе почти всех дел.
– Я даже не сомневаюсь, – многозначительно ответил Александр и пошёл к себе в кабинет.
«Значит, Виктория думает, что это из-за меня Ольга заболела? Нет, дорогие девушки, все ваши беды исключительно из-за вашей глупости! Но Ольга здесь имеет значительное влияние на сотрудников. Пока я шёл по коридору, многие окинули меня осуждающим взглядом. Наверняка Вика разнесла весть о том, что бедная Ольга Витальевна заболела исключительно из-за кровожадного генерального директора. Такими темпами я тут много не наработаю. Чтобы действительно изменить ситуацию в компании, надо с нашей Ольгой подружиться, войти к ней в доверие и уже через неё транслировать изменения в компании.
Он взял телефон
– Алло. Мне необходим букет в пастельных тонах, цветы сами подберите… да, девушке… точнее коллеге… напишите на карточке «Выздоравливайте. С уважением, Александр». Да, пришлите счёт на электронную почту, сейчас продиктую адрес… И ещё. Есть мягкие медведи? «Боже, что я творю! Какие медведи! Ей же не шесть лет!» Медведя не надо. Да, только букет, спасибо.
Через несколько часов букет стоял в вазе на окне в комнате Ольги. Она смотрела на него с удивлением уже некоторое время и не могла понять, чем заслужила «такую честь» и внимание со стороны руководства.
– Какая красота! – воскликнула Юля, заглянув к Ольге. Это от кого? У тебя появился поклонник? И давно?
– Перестань глупости говорить. Это от Александра… Викторовича.
– Что? От грубого и высокомерного директора? Ты не врёшь?
– Нет. Сама в шоке. Не понимаю, зачем ему это надо.
– Ну, может, таким образом он извиняется за своё поведение?
– Нет. Я не верю в это. Тут что-то другое.
– Оля, нельзя быть такой подозрительной и во всём видеть злой умысел. Может, это простая формальность, а может, знак неподдельного внимания? – с хитринкой произнесла Юля и заглянула в лицо Ольге.
– Какой знак внимания? Если бы ты его увидела, ни за что бы так не подумала. Забирай к себе этот букет.
– Оля, но его подарили тебе!
– Он мне не нужен. Я равнодушна к цветам.
– Конечно, откуда знаешь? Это первый букет, который я вижу у тебя. Восьмое марта не в счёт. Не возьму! Подарили тебе, пусть у тебя и будет. Но он очень красивый, – добавила Юля, – и тебе он тоже понравился, не отрицай.
С этими словами Юля вышла из комнаты.
– Марина! Ты дома?
– Привет, братик. Я дома. Раздевайся и проходи, сейчас будем ужинать.
Александр снял верхнюю одежду и прошёл на кухню.
– Марина, что это? Это спаржа? Мы будем это есть?
– Ну да, это же здоровое питание. Спаржа полезна. Она низкокалорийная и благоприятно влияет на сердце – смягчает его.
– Очень смешно. Ты со своей спаржей скоро совсем забудешь про нормальную еду.
– Я просто слежу за фигурой, – обиженно буркнула Марина. – И вообще. Не хочешь, не ешь! Так и останешься бессердечным мужчиной! Я тебе сейчас ризотто сделаю.
– Давай, ризотто я люблю.
– Только ризотто любишь?
– Ризотто и тебя! Тебя и ризотто, – засмеялся Александр.
Он подошёл к Марине и крепко её обнял.
– Мне нравится, когда ты улыбаешься, – произнесла Марина. – Но твоя грусть в глазах всегда с тобой, даже когда ты смеёшься. Мне, как сестре, больно это видеть.
– Не переживай, маленькая. Со мной давно уже всё хорошо. Я просто устал.
Александр вернулся за стол, немного помолчал, а потом продолжил:
– Помнишь, я рассказывал тебе о нашем персональщике – Ольге?