Стародум

Дроздовский Алексей

Пиво делаю сам.

Папаня — заведует подворьем.

Мы сделали всё возможное, чтобы путникам не приходилось бродить по селу и смущать жителей.

В итоге заведение получилось — загляденье.

Проезжим нравится Вещее, а нам нравится послушать их истории. Всем хорошо.

Наши, сельские жители обычно не заглядывают на подворье. Оно остаётся по большей части местом обитания чужаков. Но сегодня мы с Волибором, Светозарой и Никодимом направляемся именно туда. Этой ночью мы рисковали жизнями, но всё прошло как нельзя лучше: мы вызволили наших жителей

из лап безумца, а людей князя умерщвили самым естественным образом.

Никто не догадается, что это было убийство.

Поэтому нам хочется отпраздновать.

— Торчин! — рявкает Волибор, заходя в здание. — Пива нам!

— Это пиво для приезжих, — вздыхает мужчина. — Нечего его задарма пить.

Подворьем заведует Федот, но Торчин подменяет его, когда того нет.

Мой папаня так сильно не любит нашу мельницу, что очень быстро перешёл работать на подворье, как только мы его построили, а всё связанное с зерном и мукой оставил на мне. Продавать еду торговцам и путешественникам стало его основным занятием, поскольку с каждым годом в Вещее захаживает всё больше народу.

Говорят, ни в одной из окружающих сёл больше нет такого места. Только в Вещем. С другой стороны, сквозь другие сёла и не ходят торговцы.

— Наливай, — говорю. — Всё равно я делаю это пиво.

Присаживаемся за один из свободных столов. Торчин тут же наливает нам четыре кружки пива. Причём делает это с таким недовольным видом, будто мы его обворовываем, хотя здание принадлежит мне и друзьям, а пиво — всё моё.

— Как дела? — спрашивает Никодим.

— Бывало и лучше, — отвечает Торчин. — Ладе феник под глазом поставили.

— Как? Кто?

— Чужаки обычные. Хотели её на сеновал затащить, да разве такую затащишь! Одному по шарам дала, другому по шее, вот и отцепились.

— Это да, это она может…

В словах Никодима слышится искреннее любование. Лада у нас баба статная: широкие бёдра, грудь такая, что утонуть можно. Внучка охотника, одним словом. Вот парень по ней и сохнет, тростинки его не интересуют.

— За Тимофея, — произносит Волибор, поднимая бокал.

— Что? Почему за меня?

— Это же ты придумал, как нам Федота с девочками вызволить.

— Мы вдвоём с Никодимом придумали.

— Тогда за Тимофея и Никодима!

— За здоровье наших мужиков! — произносит Светозара.

— А ещё за вас, — говорю. — Благодаря вам мы справились.

В итоге пиво мы пьём за здоровье всех присутствующих за нашим столом.

Веда снова в виде рогатой девушки летает между людьми, всматривается в лица.

Обычно на подворье можно встретить двух-трёх чужаков, что желают переночевать в селе и не связываться с умертвиями по ночам, сегодня же у нас целая орава. Ряженые мужья с бородами, заплетёнными в косы, с перстнями. Глаз у меня намётан, поэтому я сразу определил: не торговцы это, как могло бы показаться. Воины странствующие. Может быть наёмники. Уж слишком крепкие у них плечи и никаких дряблых животов с тонкими ногами.

Помимо этих так же сидят обыкновенные парни из соседских сёл,

что в город ходили, странствующий проповедник, несколько купцов и странная парочка с капюшонами на головах.

Повезло нам сегодня с гостями.

Уйма народу.

— Кто это? — спрашивает Светозара, указывая на угловой стол в дальней части подворья. — Тот мужик с нас глаз не сводит.

— Может, ты ему понравилась? — предлагает Никодим.

Мы оборачиваемся и видим ту странную парочку в капюшонах. Громила чудовищных размеров и девушка, прячущие лица. И мужчина очень пристально вглядывается в наш стол.

— Он не на нас смотрит, — говорю. — Только на Волибора.

Переводим взгляд на нашего гиганта, а тот весь побелел, точно привидение увидел.

— Это Егерь, мой старый приятель, — произносит Волибор. — Чёрт, не думал, что ещё раз его встречу.

— Егерь? Тот самый? Который победил в восьми дуэлях, включая самого Казимира Длинное Перо? Воеводу князя Киевского?

Здоровяк встаёт из-за нашего стола и направляется к странным путешественникам. Мужчина тоже поднимается, выходит навстречу. Впервые за всю свою жизнь вижу, чтобы в одном месте встретились два настолько больших человека: Волибор и тот, другой. Оба высокие, крепкие, с широкой грудью. Уж не братья ли?

Двое мужчин стоят друг напротив друга, после чего они бросаются обниматься, точно старинные приятели. Много лет, должно быть, друг друга не видели.

Мой же взгляд падает на девушку за столом, у неё из-за капюшона виднеется белая коса.

Словно почувствовав мой интерес, девушка поднимает голову и наши взгляды встречаются. По мне точно молния ударила, каждый волосок на теле дыбом встал. Никогда не видел никого прекраснее: большие, голубые глаза, гладкая белая кожа. Сразу видно, из благородных. Мы, обыкновенные крестьяне, таких легко определяем.

Короткий взгляд, длящийся всего мгновение. Именно столько мне понадобилось, чтобы прошибло.

— Я должен к ним подойти, — говорю.

— К кому? — спрашивает Никодим.

— К этой паре за столом. Я никогда себя не прощу, если пройду мимо.

— Ладно.

Кажется, никто не догадался о взрыве внутри меня.

Никодим со Светозарой продолжают пить пиво, а я на негнущихся ногах направляюсь к столу. Никогда не чувствовал себя неловко рядом с другими людьми, но сейчас оробел. Девушка следит за моим перемещением своими голубыми глазищами, а я так заворожён её вниманием, что выгляжу как полный идиот.

Никогда подобной красоты не видел.

Каким-то образом я даже смог вызвать духа устремления, которых встречал всего пару раз в жизни: синяя лента, колыхающаяся на ветру. Они появляются рядом с людьми, которые твёрдо что-то решили.

Кажется, мне предстоит поговорить с гостьей нашей деревни. А у меня голова кружится и лыко не вяжет.

До появления крепости Стародум из земли остался 41 день.

Глава 8