Стародум

Дроздовский Алексей

— Мы больше не можем сидеть в темноте, — шепчу. — Светозара, подсвети эту нечисть.

Девушка поднимает с земли какую-то ветку и зажигает её. Наш участок местности тут же появляется из окружающей темноты. Но вместе с окружающими деревьями выступает и нечисть: огромная, две сажени ростом.

Тело лося, но там где должна быть голова, находится туловище человека. Этакий получеловек-полулось, но это ещё не всё: человеческое туловище заканчивается большой змеиной головой, украшенной лосиными рогами. Вместо человеческих рук у этого существа тоже

змеи. И вся эта чертовщина еле-еле стоит на ногах, стараясь сохранить равновесие. Даже представить трудно, что за тёмная воля двигает этой мерзостью.

В свете так же появляется тело Никодима, валяющееся неподалёку. Кажется, змеиная голова цапнула его за шею и плечо, поскольку парень весь покрылся кровью. Лежит без движения, глядя в небо.

— Сука! — шепчу.

— Окружаем! — командует Волибор.

Втроём со Светозарой мы обходим тварь, отрезая ей пути к отступлению.

Всё, что мне нужно — один точный удар. У моего бердыша довольно длинное лезвие, так что я запросто смогу отделить лосиный круп, от человеческого живота. Разделю гадину обратно на две части, как и должно быть.

Змеиная голова в высоте смотрит точно на меня, будто знает, что моё оружие — волшебное. Идёт в мою сторону, сверля взглядом.

Волибор мчится к существу сзади и чуть со стороны, собираясь опустить свою булаву на заднюю часть твари. Я уже видел силу нашего гиганта: мужчина запросто переломает все кости чудищу. Однако оно каким-то образом смогло увидеть приближение нашего односельчанина: должно быть оно может смотреть не только змеиной головой, но и змеиными руками.

Ударом копыта, тварь снова отправляет Волибора в полёт.

Светозара мчится к чудищу, втыкает ей в бок копьё, но монстр этого будто не замечает. Продолжает идти ко мне. Одна из змеиных рук направляется в мою сторону, собираясь схватить за голову.

Моё тело реагирует быстрее, чем разум: не успел я даже испугаться, как я уже прыгаю вперёд, прямо на тварь. Уклоняюсь от змеиной руки и делаю длинный взмах справа-налево. Рассекаю человеческое туловище в районе солнечного сплетения.

Некоторое время уродина ещё стоит, после чего делает неуверенный шаг вперёд и заваливается на бок.

Змеиная голова и змеиные руки падают в одну сторону, лось и человеческое пузо в другую. Повезло, что у меня оказался при себе волшебный клинок. Без него у нас вряд ли бы получилось одолеть эту погань.

— Никодим! — Светозара бросается к парню.

Мы с Волибором тоже идём к павшему, но там уже сидит мой папаня. Федот положил руки на грудь нашему другу и что-то шепчет, закрыв глаза.

— Не бойтесь, с ним всё будет в порядке, — произносит он. — И не такое вылечивали.

— Ох, — стонет Никодим, приходя в чувство.

— Лежи, мальчуган, лежи. Сейчас я уберу всю боль.

— Ноги не трогай, слышишь? Вылечи, что эта тварюга наделала, а ноги оставь такими.

Мы со Светозарой удивлённо переглядываемся. У Никодима всегда были кривые ноги: выпрямить их для моего бати — делов на пару минут. Но

парень всё равно отказывается. Предпочитает хромать по какой-то причине.

— Точно? — спрашивает Федот.

— Это мои ноги. Они такими были, такими и останутся.

— Ладно, как скажешь.

Никодима усыновил наш поп в возрасте двенадцати лет. Что было до того времени парень всегда отказывался говорить. Поведал лишь раз, что лишился родителей в детстве и с тех пор бродяжничал в Новгороде. Воровал, ночевал где придётся, выживал самостоятельно.

— Собирайтесь, — обрывает нас Волибор. — Нужно уходить, пока новые твари не появились.

— Слишком опасно идти сейчас к Вещему, — говорю. — Можем наткнуться на бродячих трупоедов. Лучше спрячемся где-нибудь и подождём до утра.

Так и поступили.

До самого рассвета мы сидим в плотной дерезе, не смыкая глаз. Даже девочки не смогли заснуть посреди леса. И правильно — как тут уснёшь, когда повсюду нечисть шастает, да умертвия завывают голосами нечеловеческими. Однажды даже шаги раздались человеческие неподалёку, некто скулил и причитал, но они прошли мимо. Никакой это был не человек — все люди сейчас дома.

— Как ты это сделал? — спрашивает Волибор. — Как ты разрубил тварь на две части? У тебя же с собой одна палица была.

— Волшебный клинок, — отвечает за меня Светозара. — Духовный.

— И где ты успел его надыбать?

— Это не я его надыбал, а он меня, — говорю. — В городе мимо девушки прошёл, она в оружие обратилась и за мной увязалась.

— Правда? — в задумчивости спрашивает Волибор.

Создаю в руке короткий красный клинок с рогами на рукояти и протягиваю Волибору. Он берёт его очень бережно, будто точно знает, насколько он острый. Будто уже сталкивался с таким оружием прежде.

Пока что я представляю Веду как меч, но если девушка захочет, то появится перед друзьями в своём «живом» облике.

— Видел такие? — спрашиваю.

— Доводилось. Такие есть только у князей и некоторых воевод — они очень редкие. Где ты его нашёл?

— В городе, говорю же.

— А, ну да.

Передаёт клинок Никодиму. Парень восторженно его рассматривает со всех сторон, как клинок вдруг исчезает, растворяется в воздухе прямо у него в руках.

— Что это было? — спрашиваю.

— Я решил посмотреть, что находится у него внутри. Использовал свою силу.

— Понятно, — шепчет Светозара. — Решил духу под одежду заглянуть.

— Нет! — мотает головой Никодим.

Между нами появляется Веда в образе маленькой краснокожей девушки-духа. Она злобно смотрит на Никодима, будто парень нанёс ей самое серьёзное из оскорблений.

— Ещё раз ты вот так посмотришь на меня… срежу с тебя одежду прямо посреди села. Пойдёшь голым домой.

— Да я не собирался…

— И часто ты таким занимаешься? — спрашивает Светозара. — Часто девок сельских раздеваешь? Они ходят вокруг тебя, и даже не догадываются, что ты им сквозь рубахи смотришь. Прелести разглядываешь.