Становление
Шрифт:
– И что тебя не устраивает?
Рэй насупился и засопел.
– Моя сестра... Ты сделал это с моей сестрой?!
Во взгляде бедняги явно читался чуть ли не ужас, от чего Лазару даже стало его немного жаль.
– Тебе сестра, а мне - супруга.
Рэй понуро опустил голову и кивнул.
– Когда?
Император гордо улыбнулся и сказал:
– Скоро.
Выпятив вперед грудь, Рэй сообщил
– Я сам займусь его воспитанием.
Император, который, конечно, испытывал только лишь самые светлые чувства к любимому брату жены, довольно вежливо произнес:
– Других дел у тебя нет?
Рэй покивал, а Лазар, с мягкой улыбкой, ответил:
– Ничего, сейчас найдем.
Как раз в этот момент к ним подошел Дэмиен и, кивнув Рэю, обратился к Императору:
– По поводу прошения Эйрина де Сэй...
Лазар кивнул:
– Обсудим в кабинете.
Проходя мимо Рашны, он остановился на миг, поцеловал ее в кругленькую щеку и, с нежностью проведя рукой по животику, тихо спросил:
– Ты не хочешь отдохнуть?
Рашна наклонила голову вбок и ответила:
– Ммм... Нет, пожалуй.
– Пообщаешься с братом?
– Сказав это, Лазар посмотрел на Рэя, который топтался позади, с умилением разглядывая сестру.
– Да, наверное...
Задумчиво нахмурив брови, Рашна развернулась к ним спиной и пошла к одному из столов, которые уже начали накрывать к сегодняшнему пиру. Возмущенный писк позади оповестил Лазара о том, что поведение Рашны огорчило Рэя. Император повернулся к нему и сказал:
– Она довольно странно себя ведет в последнее время...
– То есть?
– Частенько забывает что собиралась делать или о чем только что говорила.
Рэй обеспокоенно уставился вслед сестре и спросил:
– Это нормально?
– Ну да, в принципе. Лекарь сказал, что так часто бывает.
Почесав затылок, Рэй кивнул и пошел за Рашной, а Лазар сказал ему вслед:
– Только не зли ее, будь добр.
Судя по тому, что ответа Лазар не удостоился, Ан'Дже уже и думать о нем забыл. Вздохнув с тоской, потому что времени у него становилось все меньше и меньше и по-хорошему, ему хотелось бы проводить как можно больше времени с супругой,, Лазар кивнул Дэмиену.
– Идем.
Толкнув дверь кабинета, Император поинтересовался:
– Что там насчет прошения?
Де Мор протянул
– Из всех мест, куда я могу направить Эйрина сейчас, мне приходит в голову только Южная Застава.
Лазар быстро прочел прошение и, прежде чем поставить на нем свою печать, спокойно спросил де Мора.
– И в чем проблема?
Дэмиен подошел к окну и, глядя на улицу, ответил:
– Я думаю, там вот-вот должны начаться беспорядки. Почему бы не оставить мальчика при дворе?
Положив пергамент на стол, Лазар сцепил пальцы и ответил:
– Мы не можем вечно держать его при себе. Когда-нибудь придет день и он, так или иначе, примет участие в настоящей битве.
Дэмиен кивнул.
– Не отрицаю, но то, что по моим прогнозам начнется на Юге, скорее будет похоже на маленькую войну.
– Почему не задавил в зародыше?
– Говоря это, Лазар хмуро посмотрел на Дэмиена, который развернулся к нему и ответил:
– У нас нет доказательств, вообще никаких. Верхушка прячется и делает это настолько хорошо, что даже я не могу их найти. Или ты предлагаешь просто хватать всех подозрительных и сажать под замок?
Лазар покачал головой. В свете того, что совсем недавно он приказал объявить по всей Империи, что люди равны Ааш'э'Сэй, подобное приведет лишь к худшему.
– В таком случае, с чего ты взял, что будет настолько плохо?
Де Мор пожал плечами и ответил:
– Интуиция. Словно сам воздух на Юге напряжен до такой степени, что вот-вот последует взрыв...
Император кивнул.
Одной из вещей, которые Лазар не мог объяснить, была эта самая интуиция де Мора - порой казалось, что он с легкостью читает будущее. Во всяком случае, предсказания его сбывались всегда. Задумчиво нахмурившись, Лазар сказал:
– Почему ты против назначения Эйрина в Южную Заставу?
Взъерошив волосы, Дэмиен ответил:
– Мне бы не хотелось, чтобы мальчика постигла та же судьба, что и Тифара. Ты не можешь отрицать, что уже сейчас молодой де Сэй испытывает, мягко говоря, неприязнь к аристократам нашего племени. А за тем, что произойдет на Юге, скорее всего, стоят аристократы Ааш'э'Сэй. Как и во все времена, прячась где-то в тени они умело дергают за ниточки тех, кого разъедает зависть и ненависть.