Стань моей
Шрифт:
Джейс помог Хэдли достать ее из пакета, и они оба рассмеялись, увидев фигурку девочки с собачкой, точь-в-точь как Бадди, с их именами, написанными на передней стороне. Они повесили игрушку вместе, и Хэдли зевнула.
— А последняя для папы? — спросила Пейсли.
— Ага, — я протянула ему маленький пакетик. Джейс приподнял бровь.
Он достал изнутри игрушку и уставился на дом — стройплощадку, на фасаде которой было написано Honey Mountain Homes. Он чуть склонил голову.
— Ну ты и правда одно сплошное
— Пора спать, — сказал Джейс, и мы повели девочек наверх. Они уже приняли ванну, так что только почистили зубы, и мы, как всегда, по очереди их уложили.
— Это будет самое лучшее Рождество в нашей жизни, — прошептала Пейсли, обнимая меня особенно крепко.
Когда мы с Джейсом спустились вниз, он настоял, чтобы я села у елки, пока он готовил нам по чашке горячего шоколада и приносил тарелку с печеньем.
— Как мне так повезло, что я тебя нашел? — спросил он, усаживая меня к себе на колени.
Я улыбнулась, и он внимательно посмотрел на меня.
— Эй, о чем задумалась?
— Ни о чем. Все хорошо, — покачала я головой, пытаясь отогнать мысли о разговоре с Вивиан.
Он аккуратно взял меня за подбородок, заставляя встретиться взглядом.
— Поговори со мной.
Я перевела взгляд на елку, собираясь с мыслями.
— Просто думала о будущем, — тихо сказала я. — Мы ведь никогда об этом не говорим.
— Ну, если тебе интересно, я вижу тебя в своем будущем. Не могу представить его без тебя, Эшлан.
Я кивнула.
— Я тоже.
Он посмотрел на меня — самыми красивыми голубыми глазами на свете. В свете гирлянд в них мерцали золотые и янтарные искорки.
— Но ты хочешь знать, каким оно будет.
Он знал меня слишком хорошо.
— Ну… не сейчас. Мне двадцать три, я не тороплюсь. Просто хочу понимать, что это возможно — когда-нибудь.
Он прочистил горло, убрал прядь волос за мое ухо.
— Мне тридцать два. Я никогда не думал, что к этому возрасту окажусь разведенным отцом двоих детей. Но вот где я. И, если честно, я не верил, что когда-нибудь женюсь снова. Полгода назад я бы сказал, что это исключено.
— Я понимаю, Джейс. Правда. И не собираюсь на тебя давить. Потому что мне и так хорошо. Если это максимум, который ты можешь дать — его достаточно.
— Такая чертовски милая, — прошептал он, едва коснувшись губами моих губ. — Но с тех пор, как я встретил тебя, многое изменилось.
Я прикусила его нижнюю губу, и он притянул меня ближе, усаживая верхом.
— Что именно изменилось?
— Знаешь, Солнышко… я бы не стал говорить «никогда», когда дело касается тебя. Я вижу в нашем будущем свадьбу. И многое другое.
— Вот и всё, что я хотела услышать. Мне не нужно торопиться. У нас впереди вся жизнь, чтобы всё понять. Просто
— Мы — на одной странице, — сказал он, запуская руку в мои волосы и закрывая мои губы поцелуем.
20 Джейс
Солнышко: Мы едем отвезти Пейсли к твоей маме — они пойдут за рождественскими подарками. А потом я с Хэдли укутываемся и едем на ферму к Уилсонам. Хочешь — встретимся там?
Я: Встретимся, малыш. Скучаю.
Солнышко: Больше скучаю. Хх.
Я только что закончил трёхдневную смену и чертовски хотел домой — к своим девчонкам. Мы с Нико начали ремонт дома, который недавно купили вместе с Хоком, — Honey Mountain Homes официально стартовал. Сегодня после обеда я собирался отвезти туда Эшлан, чтобы она помогла выбрать отделку. У неё был настоящий вкус, и я ждал её мнения.
— Эй, брат, тут какой-то тип в дорогом костюме тебя ищет, — крикнул Расти, когда я спускался на завтрак.
Джек поднял голову, поймал мой взгляд. Отец Эшлан был не просто капитаном этой пожарной части — он был моим другом. Моей семьей. Он поднялся и пошёл со мной, когда мы нашли Уинстона Хейстингса в трёхсекционном костюме, уткнувшегося в телефон.
— Уинстон? — удивился я.
— Привет, Джейс. Джек. Рад вас видеть, — он прокашлялся. — Новости у меня так себе. Нам бы поговорить где-нибудь где спокойно.
Меня будто ударили. Я глянул на Джека, и он хлопнул меня по плечу:
— Давай я присяду с тобой?
Я кивнул.
— Да. Спасибо.
Джек повёл нас в комнату отдыха, показал Уинстону на кожаное кресло, а мы сели напротив, на диван. Из кухни доносились голоса парней, но тише обычного — все видели, что разговор будет серьезный.
— Что случилось? — спросил я, чувствуя, как где-то внутри начинает подниматься дурное предчувствие.
— Карла снова объявилась. И всё плохо, Джейс.
— Что значит плохо? — я наклонился вперёд, сцепив пальцы.
— Значит, тебе предстоит борьба. Она хочет опеки над девочками. Подает на совместную, но в иске мелькнуло и слово полная. — Он потер виски, а у меня перехватило дыхание.
— Что, блять? Она вообще может это сделать?
— Попробует. У неё теперь большие деньги за спиной.
— Кэлвин? Он это финансирует? — процедил я.
— Кэлвин — её муж. Они вернулись в город, расписались в суде. У него куча денег, и он готов тратить их на это дело. Так что, если хочешь выиграть, нужно готовиться.
Я онемел. Какого черта я должен сражаться за своих детей, если всё это время сам их растил?
— Если хочу выиграть? Они со мной с рождения. Как это вообще можно обсуждать? Она почти не виделась с ними, потом просто ушла и ни разу не обернулась. Два коротких визита и теперь она снова решила быть матерью?