Стань моей
Шрифт:
— Она вам ужин готовит, вы же… картошки тупые, — сказал я, бросив на Пейсли предупреждающий взгляд — мол, даже не вздумай поправить папу, — и попытался изобразить раздражение, но сдержать улыбку не получилось. Этот дом теперь был домом по-настоящему. Мне нравилось, что семья снова собирается вместе. Раньше, когда Карла еще была, они старались не приходить — никогда не знал, какая Карла тебя встретит. Обычно мы с девочками ездили к моим родителям одни: ей моя семья не нравилась. А теперь мы все были здесь и
— Это я их пригласила, — сказала Эшлан. — Думала, вы посмотрите игру до прихода остальных.
— Да, картошки тупые, — фыркнул Трэвис. — Она нас пригласила.
Когда она поставила поднос на стол, я притянул её к себе и прошептал на ухо:
— Люблю тебя.
Я никогда не был из тех, кто разбрасывается такими словами, но говорить это Эшлан Томас — хоть сто раз в день — всё равно казалось недостаточным.
Эта девушка исцелила меня.
Собрала из осколков.
Сделала целым.
— И я тебя, — сказала она, глядя прямо в глаза.
Чистая вера.
Без тени сомнения.
Вера в мужчину, которому особенно-то и нечего было предложить.
А я, как последний жадина, принимал всё, что она мне дарила.
— Думаю, Пейсли хочет с тобой поговорить, прежде чем ты уйдешь смотреть матч, — с улыбкой сказала Эшлан, и по ее лицу я понял, что сейчас будет что-то.
Пейсли посмотрела на дядей, потом на Эшлан, а я отступил, облокотившись на стойку и скрестив ноги. Дочь снова глянула на Эшлан и захихикала.
— Вчера Билли Грэбер положил мне в шкафчик цветы и вот такую записку, — протянула она листок, где было написано: Хочешь быть моей девушкой? Внизу два варианта — «да» и «может быть». Галочку поставить нужно было рядом.
Этот мелкий козёл даже не дал ей вариант «нет».
И да, ей всего шесть лет!
Я посмотрел на Эшлан — она прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.
Хейден выхватил у меня бумажку, и оба, он и Трэвис, заржали.
Им, блин, весело!
Этот паренек давно лез не в свое дело. С детсада достает.
— Мне вообще не смешно, — сказал я, глянув на братьев. — Во-первых, он дал тебе два варианта, и ни один не «нет».
— Папа, — простонала она. — Мне шесть. Я не хочу парня. Мы с Эш просто думаем, как вежливо ему отказать, чтобы не обидеть.
Я прижал руку к груди и покачал головой — не верилось, что я причастен к созданию такого доброго человека. Мне плевать было на чувства Билли Грэбера. Этот малец уже довел меня: дразнил Пейсли, что у неё нет мамы, из-за него я попадал в «тайм-аут» за ругательства, да еще и рассказывал ей, что у него есть пенис. Да, я не против, чтобы она задела его чувства настолько, чтобы он держался подальше. Но все же я чертовски гордился, что она думает о других, даже отказывая.
— Ну ладно. И что ты собираешься делать?
— Ну, я вижу, что
Я закатил глаза:
— Трогать его не собираюсь. Но он должен понять, что «нет» — это «нет».
— Да! — поддержал Хейден, не переставая смеяться. — Власть женщинам. У тебя есть голос, девочка. Иди и скажи всё, как есть.
Эшлан покачала головой, глядя на нас троих:
— Ему шесть лет. Давайте сбавим обороты. Пейсли действительно нравится он как друг, и это она ему и скажет.
Пейсли придвинулась к Эшлан, явно ища у нее поддержки.
— Да. Я скажу ему, что мне нельзя встречаться до шестнадцати, но мы можем быть друзьями. — Я однажды сказал ей, что можно начинать встречаться только с шестнадцати, когда она спросила, сколько лет должно быть, чтобы как мы с Эшлан.
— Я передумал, — буркнул я. — Скажи этому малышу, что теперь можно только с двадцати пяти.
Эшлан прыснула от смеха и сунула мне поднос с закусками:
— У тебя еще будет время это обсудить. Сейчас иди смотреть матч. У нас готовка.
Я посмотрел на дочь:
— Горд за тебя, малышка. Что подумала, прежде чем разбивать парню сердце. Ты у меня чистое золото, Пейсли Кинг.
— Не знаю, откуда у меня это. Наверное, от Эшлан, — сухо сказала она. Девчонка умела выдать реплику не хуже взрослой.
Смех братьев наполнил кухню, пока мы направлялись в гостиную смотреть матч.
Проходя мимо загончика для собаки, я увидел, как Хэдли мирно спит там, свернувшись калачиком рядом со своим щенком. Моя девушка с утра постелила туда подушку и плед — Хэдли хотела быть рядом с Бадди и зевала.
— Черт, братан. Тебе перепал второй шанс, — сказал Трэвис, плюхаясь в кресло и прекрасно зная, что это мое любимое место.
— Второй шанс на что? — я поставил поднос на стол и рухнул на диван.
— На жизнь. На счастье. На всё, брат. Ты это заслужил после всего дерьма, через которое прошел, — Трэвис уставился в телевизор, избегая моего взгляда: мы не любили сопли.
— Ага. Как тебе так повезло? Она умница, красавица, добрая. С твоими девчонками — чудо. И по какой-то причине без ума от тебя, — промямлил Хейден, набив рот та-кито.
— Понятия не имею, — фыркнул я.
— И не задавайся, — сказал он. — Просто не облажайся.
Я кивнул. Именно таков был план. С Карлой всё стихло, дома стояла тишина, и я был… счастлив.
— Ну что, ну что, — протянула Дилан, вваливаясь в гостиную с пивом. — Как сегодня братья Кинг?
— Теперь уже гораздо лучше, — подмигнул Хейден. У парня была свой вкус, но Дилан Томас не из тех, кого легко окрутить.