Стань моей

Павлов Лора

Джейс: Чёрт, извини. Хочешь, попрошу маму приехать после работы, или сам кого-то найду, чтобы подменили?

Я: Ни за что. Всё под контролем. Они чистенькие, смотрят мультик, довольные. Я справляюсь.

Джейс: Спасибо, Солнышко.

У меня сердце подпрыгнуло от этого прозвища. Как же я его любила.

Я: Конечно. Как твой день?

Джейс: Утром было два вызова по медчасти и небольшой пожар — миссис Калко снова пекла печенье и спалила духовку. Но думаю, мой день

всё равно легче твоего.

Я рассмеялась — папа постоянно ругался на миссис Калко и её «кулинарные подвиги».

Я: Боже. Папа, наверное, в восторге. Он считает, что ей вообще запрещено подходить к плите.

Джейс: Ага. Он прочитал её мужу лекцию и сказал хотя бы купить новую духовку. А она сунула мне тарелку «печенья» для девочек — уголь снаружи, чёрный нахрен.

Я: Думаю, Пейсли отправила бы тебя в угол за такое выражение.

Джейс: А я думаю, ты сама в «углу» — сидишь с двумя больными малышками.

Я: Всё отлично, честно. А миссис Калко, по-моему, искренне считает себя хорошим кулинаром. Но лучше не подпускать девочек к её еде, пока они не поправятся. Мы на диете, пока не удержат пищу сутки.

Джейс: Какой, к чёрту, диете?

Я: Опять ругаешься! Ещё один штраф, мистер Кинг. ?

Джейс: Прости. Не спал почти. Но если ты решишь поиграть в строгую учительницу и поставить меня в угол, я не против.

У меня перехватило дыхание.

Я: Не отказалась бы руководить тобой, но сомневаюсь, что ты послушный ученик.

Джейс: Есть у меня подозрение, что тебя я бы слушался, Солнышко. Тайм-аут с тобой был бы лучшими пятью минутами моей жизни.

Вот уж чего я не ожидала. Обычно он избегал флирта, а сейчас — будто сорвался. Усталость, наверное.

Я: Моими тоже, Джейс Кинг.

Джейс: В другой жизни, Солнышко.

Я: А я ещё не сдаюсь в этой.

Джейс: Не получится. У тебя же есть хоккеист. Со мной не сравнится.

Я: Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто боится конкуренции.

Я закусила ноготь, наблюдая, как на экране появляются три бегущие точки.

Джейс: Не боюсь. Просто стараюсь поступать правильно.

Я: Зануда.

Джейс: ?

Я: Иди вздремни.

Джейс: Обожаю, когда ты мной командуешь.

Я: Могу сделать из этого привычку. ?

Три точки снова появились… и исчезли.

Может, я зашла слишком далеко? С ним никогда не было ясно.

Но, чёрт, как же я хотела разобраться.

8 Джейс

— Если нужна помощь с девочками, скажи, — сказала мама по блютусу, пока я сворачивал к своему дому.

— Скажу. Эшлан говорит, сегодня им лучше, и уже сутки как не тошнит. Мне только фигово,

что она двое суток не спала и ухаживала за ними.

— Девочка она хорошая, это точно. Я ей звонила пару раз — сказала, что все под контролем. Похоже, тебе досталась настоящая находка. Девочкам сейчас как раз нужна стабильность. Их родная мать, как бог свидетель, этого никогда не давала. Прости, знаю, нельзя плохо о ней говорить, но раз уж мы вдвоем на линии — ты же знаешь, Карлу я никогда не жаловала.

— Правда? И не догадывался, — простонал я. Мама ненавидела ее с самой свадьбы. Жена из неё была никудышная, а мать — еще хуже, так что я и не обвинял маму за её чувства. — Только не при девочках, ладно?

— Ты думаешь, у них не будет претензий к мамаше после того, как она просто ушла, оформила тебе полную опеку, свалила на тебя всю ответственность и больше ни разу не позвонила? — прошипела она.

— Не знаю, мам. Но я, черт побери, не хочу делать им еще хуже. Я дома, перезвоню позже.

— Ладно, милый. Люблю тебя.

— И я тебя люблю. — Я сбросил звонок. Это единственный человек, кому я говорил эти три слова всякий раз, кроме моих девчонок. Мы с отцом и братьями не из сопливых, но рядом с мамой я всегда мягче.

Я открыл дверь — на кухне никого, зато дом сверкал.

— Эй, я дома.

— Папа! — Пейсли скатилась по лестнице. — Эш сильно заболела. Её тошнит.

Вот дерьмо.

Я рванул наверх и застал Эшлан, обхватившую унитаз, а рядом стояла Хэдли — в розовой футболке и белых шортиках, с пучком на макушке. Она гладила Эш по спине и, завидев меня, улыбнулась.

— Лави болит, — сказала она.

— Боже… Закрой дверь, пожалуйста. Сейчас опять, — простонала Эшлан, и я подхватил Хэдли, вывел их обеих из ванной и притворил дверь.

Слышалось, как ее рвет, как она стонет, — я набрал маму. Пока мы говорили, я собрал девочкам сумку на ночь. Когда мама подъехала, я вывел их к машине.

— Спасибо, что выручаешь, — сказал я, пристегивая обеих в автокреслах, которые мама держала для них в своей машине.

— Ты у меня хороший парень, Джейс, — подмигнула она.

— Только никому не говори.

Я ни за что не оставил бы Эшлан одну после того, что она сделала для Пейсли и Хэдли за эти пару дней. Ухаживала так, что сама слегла.

Я быстро вернулся в дом, налил ей электролит и поднялся наверх. Постучал и приоткрыл дверь. Она сидела на полу, прислонившись к шкафу, бледная как полотно.

— Прости. Дай минуту, я соберусь и уйду с глаз долой.

— Не выйдет, Солнышко. Мама забрала девочек к себе, они переночуют у нее. Одну я тебя не оставлю.