Стань моей Верой

Абдулова Мария

Орлов терпеть не мог выражение лица, с которым сейчас стоял брат. И вроде понимал, что не привык ещё Антоха к ней и точно так же Вера к нему. Да, и когда им такая возможность бы выпала? На том ужине? Мужчина усмехнулся. Он бы засмеялся, если бы не напряженность, повисшая в кабинете.

— Добрый вечер, — вновь первая не выдержала женщина, и попыталась оттолкнуть от себя до боли знакомую стену, которая при общении с Костей исчезла.

— Добрый, — кивнул Антон, расправляя руки, заставляя себя расслабиться, сбросить слишком явное непонимание.

И

снова эта тишина, со свойственной ею неловкостью и не знанием как вести себя дальше.

Вера опустила взгляд в пол, стараясь не потеряться в бессмысленном молчании. Да, и не хотелось ей ничего объяснять, строить из себя, показывать другого человека. Только не сейчас. Только не этим вечером. Не в этот час.

Нахмурилась. Закусила губу.

Это было не честно. Особенно по отношению к Косте. Это его брат, а она…Ничего не могла с собой поделать.

— Антох, ты закончил? — его голос вибрацией пробрался до сердца, отзываясь во всём теле. Попыталась вздохнуть, но только ещё ближе к нему оказалась.

— Не совсем.

— Отлично, — он улыбнулся.

Вера это точно знала. Чувствовала. Старалась не упустить ни одного такого момента.

— Тогда собирайся. Нас через двадцать минут ждёт Шмель в ресторане.

— Почему я об этом в первый раз слышу? — Антон устало потёр подбородок.

— Потому что я сам узнал об этом пять минут назад. Всё, Тох, не опаздывай, — Костя шагнул назад, всё ещё не выпуская её из объятий, от чего пришлось шагнуть следом. Женщина прикрыла глаза, вдруг окончательно понимая, что делала бы так всю жизнь.

И не совсем важно, что она сама себя губит. Что начинает дышать им, как кислородом. Что уже готова забыть, что чувствовала до этого. И, вообще, дышать им полными лёгкими… Лишь им дышать… Лишь им задохнуться…

Всё равно уже, куда это её приведёт… Не интересно в ад или рай… Оказывается уже давно наплевать на всё.

Дышать… Когда она в последний раз ТАК дышала? Когда ТАК душу крутило? Когда была готова задохнуться другим человеком? Когда?!

Она ведь уже не сможет… без него…

Не сможет.

Глубоко вздохнула.

Как она не боялась, что сможет споткнуться? Вера не понимала себя. И его не понимала. Как он смог это сделать? Зачем так поступил?

Мужские руки ослабли, и она сделала шаг вперёд, огибая стол, подошла к стулу, на котором сидела до этого. Сердце не слушалось. Грохотало внутри, посылая миллионы импульсов. Неужели, это правда?

Запустила руку в волосы, сдерживаясь от нового вздоха.

Давай, Вера, соври сама себе. Скажи, что тебе на всех плевать кроме дочери. Сделай так, чтобы навсегда оказаться одной в своём чёртовом панцире! Не поверь самой себе!

Скажи, что тебе всё равно. Скажи, что совершенно наплеваться на то, что внутри бурлит.

Она почему-то боялась дать "этому" название. Словно, опасаясь, что назови она "это", то проснётся в своей однушке, после очередной смены с гудящими ногами и не менее больной головой.

Покачала

неодобрительно головой. Ведёт себя как ребёнок…

— Вера.

Она обернулась. Теперь всегда оборачивалась, чувствуя россыпь мурашек по телу. Почему-то Костя произносил её имя по-другому. Не как все. Не как она сама его произносила… Оно звучало иначе… Совершенно иначе.

— Я думала мы домой поедем, — улыбнулась, ну или постаралась это сделать. — Я ужин приготовила, только разогреть и…

— Вера…

И снова это чувство. И снова ноги подкашиваются. И снова хочется глаза прикрыть от удовольствия.

— …не выдумывай, — он вновь обнял её и нежно провёл ладонью по волосам. — Пойдём.

И она пошла, понимая, что этот вечер, возможно, ничего хорошего ей не принесёт. Но… Как она могла не пойти? Пусть она не нравилась Антону. Да и с какой стати? Он в праве так к ней относится… А как бы она вела себя в такой ситуации? Вряд ли бы восприняла легко и быстро. Скорее наоборот… Даже когда Сашка рассказывала про мальчика, который ей вроде как понравился, но дочь сама не уверена, Вера не знала, что сказать. Как-то не размышляла на счёт этого не когда. Видела, что дочь растёт. Думала, как обеспечить ей достойное будущее… Школа, институт… Но о возможных отношениях дочери с противоположном полом… Она не знает, что и думать. Да и сказать ей нечего спроси вдруг Сашка совета.

— Мы не договорили, — Костя открыл перед ней дверь машины.

— На счёт чего? — нахмурилась женщина, останавливаясь напротив, всматриваясь в серые глаза, в которых не было ничего кроме спокойствия и умиротворения. Не холодного как раньше, а вынуждающего подчиняться. Не беспокоиться.

— Что там с Сашей?

— С Сашей, — Вера озадаченно потёрла лоб. — Всё в порядке… Волнуюсь просто.

Орлов нахмурился и подтолкнул её к машине. Закрыл дверь и, обойдя машину, оказался за рулём.

— А есть причины беспокоиться?

— Нет, но… — женщина сглотнула ком в горле, не отрывая взгляд от дороги. — Ты же сам знаешь, Костя. Опыт у меня не тот, которым следует делиться с дочерью. Да, и рассказать мне ей нечего. Ни свиданий, ни первой любви у меня не было.

Вера замолчала, вдруг понимая, что возможно сказала лишнего. Ненужного для сегодняшнего вечера. Вообще, ненужного для произношения в слух.

— Вера, — мужчина взглянул на неё, оторвавшись от дороги, сжимая в ладонях руль.

Она почему-то на них уставилась, не зная, куда себя деть. Это не та тема, которую нужно обсуждать перед ужином. Для неё так точно.

— Вера, на меня посмотри, — дождавшись, когда их взгляды встретятся, Орлов продолжил, твёрдо и уверенно выговаривая слова. — Я считаю, что ты лучшая мать в мире. И то, что произошло тогда, никак не повлияет на твои отношения с дочерью. Я в этом уверен.

— Да? — Вера попыталась усмехнуться. — Откуда столько уверенности во мне? Может, я бью Сашку дома, за закрытыми дверями? Пытаю, мучаю, тираню? Откуда ты можешь знать?!