Стальная Нелл

Мэй Сандра

— Пошли вместе.

Они набросили дождевики и выбрались наружу, под холодные и упругие струи дождя. Добежали до причала и остановились в самом начале, не рискуя ступать на узкую деревянную платформу, то и дело заливаемую водой.

Сэм Джоунз стоял на самом краю причала и смотрел в ревущий океан. На дождь и волны он не обращал никакого внимания. Здесь, в лагуне, шторм был не так жесток, но все трое прекрасно понимали, что возле Рифа сейчас кромешный ад.

— Сэм!

Нелл не выдержала, пробежала по причалу и схватила Сэма за руку.

— Пошли.

Ты ему сейчас не поможешь. Ничем. Пошли в бунгало.

Как ни странно, Сэм послушался и пошел с ними. Только все время оборачивался и смотрел на океан.

В бунгало он сел у двери и опустил голову совсем низко, чтобы женщины не видели его лица. Вода стекала с коротких темных волос, разливаясь лужей под ногами. Мелани почти швырнула в него полотенцем.

— Вытирайся. И прекрати терзать себя. Воспалением легких ты никому не поможешь.

— Я не должен был его пускать. Нелл говорила, что будет дождь.

— Ну и что? Дождь может быть в любой день. Шквала никто предвидеть не мог. Уймись, Сэм.

— Мел, как я могу уняться? Мальчик погиб из-за меня. Я отвечал за него.

— За него отвечала я. Ты его учил.

Сэм замолчал. В бунгало повисла тяжелая, влажная, гнетущая тишина. Нелл невидящими глазами смотрела в таблицы и кусала губы. Мел, неестественно вывернув шею, смотрела в окно.

Дождь лил до самого вечера, а потом тучи неожиданно разошлись и солнце засияло с такой непристойной жизнерадостностью, что Нелл впервые в жизни захотелось, чтобы погода не становилась лучше.

Они торопливо занялись обычными хлопотами, собирали намокшие и разбросанные ветром мелкие вещи, сушили дождевики, выливали накопившуюся на парусиновых навесах воду. Мокрые и счастливые собаки вертелись под ногами и откровенно не понимали, почему люди вяло огрызаются на них и не хотят погладить.

Первым зашелся в лае Бинго. К нему присоединились Редж и Фостер. Все трое были достойными представителями древнейшей собачьей породы на континенте — нечто рыжее, шакалообразное, вечно голодное и философски жизнерадостное. Нюх у всех троих был отличный, а прибились они к экспедиции в первый же день — просто ушли за Нелл и Джои из селения маори в надежде на угощение. Надежды оправдались на все сто, и теперь собаки отрабатывали свой хлеб в качестве сторожей.

Так вот, они стояли и звонко лаяли, настороженно опустив хвосты и не решаясь броситься вперед. Нелл подошла первой, за ней Сэм и Мелани.

На опушке стояло существо. Совершенно голый, очень худой абориген с большим узлом на голове. Нога аборигена была художественно обмотана какой-то клетчатой тканью, по всей видимости чьей-то рубашкой. Через мгновение абориген издал сиплое клекотание и заревел, размазывая слезы кулаком. Нелл охнула, Мелани энергично и весело выругалась, а Сэм молча ринулся навстречу пришельцу.

Джои повис на руке Сэма, от слез и волнения путая английские и маорийские слова, а Сэм растерянно приговаривал:

— Все хорошо, малыш, все уже хорошо. Как же тебе удалось,

горе ты наше. Видать, любят тебя боги.

Через полчаса вытертый насухо и переодетый, вернее, одетый в чистые шорты и футболку, Джои сидел на почетном месте у наскоро разведенного костра, пил горячий черный чай (Мел на радостях всыпала туда ложек восемь сахара), иногда всхлипывал и умирал от счастья. Большая Нелл, Сэм и Мел сидели смирно и смотрели Джои в рот, ожидая, когда он начнет рассказывать. Наконец чай был выпит и повествование началось.

Непосредственно о факте крушения Джои поведал с истинно маорийской красочностью. Тут были многочисленные “бум-бум” и “шарах — шарах”, белые зубы чудовища (рифы) и злые руки морских духов (волны), глупый корабль, у которого “мала-мала умирай сердце, а потом немножко оживай и умирай совсем”, художественное и пространное описание того, как Джои прощался с белым светом, и, наконец, упоминание об адских муках, испытанных им при неожиданном спасении.

— Голова Джои трещать как орех ТАКАТА-КА, потом Джои вверх из воды — а там огромная рука, прямо из неба. Держать за волосы Джои, больно много-много, тогда Джои кусать и грызть, спасать свою жизнь. Потом немножко темно, долго, а потом он завязать ногу Джои и стукнуть на дорогу.

В этом месте слушатели были несколько озадачены. Нелл нахмурилась и решительно прервала юного скальда.

— Погоди. Что такое “стукнуть на дорогу”?

Джои охотно пояснил.

— Повернуть Джои лицом в буш и дать пинок задница. Сказать, лагерь там, там, потом направо и совсем там. Хорошо показать, Джои сразу нашел.

Мел хихикнула:

— Да, действительно. Отличный способ, возьму на вооружение.

— Погоди, Мел. Джои, слушай меня внимательно. Ты тонул у самого берега, так?

— Совсем тонул. Так. Прощался с Большая Нелл, и Сэм, и злая Мел, мама прощался.

— Это я поняла. Дальше. Рука вытянула тебя из воды. Чья рука?

— Он рука.

— Мужчина. Как Сэм? Или маори?

— Нет. Не маори. Не Сэм. Очень большой. Рука черный и как маори, лицо белый, как Нелл.

— Как маори — это как?

— Змей моря на рука. Черная краска. Большой воин. Но не маори.

Нелл хмурилась все сильнее. Мел слушала Джои с восторгом, даже рот слегка приоткрыла. Сэм пребывал в полнейшей безмятежности. Мальчик выжил, какая разница, кто его спас? Если этот прекрасный человек появится, Сэм от души пожмет его татуированную руку.

— Джои, значит, ты его укусил?

— Кусать и грызть, он отпустить, потом Джои открыть глаза — земля, огонь, нога болеть.

Ногу Нелл уже видела, когда Мелани накладывала швы. Джои рассек голень о камни, довольно сильно, но морская вода промыла рану, а неизвестный спаситель вполне профессионально и туго забинтовал ее своей рубашкой. Чистой, надо отметить. Ни разу не надеванной.

— Джои, а он не назвал себя?

— Нет. Джои не спрашивать. Он воин, очень сильный, очень смелый, очень большой, Джои не сметь.