Стальная Нелл
Шрифт:
Сэм вошел в свое истинно спартанское жилище и вместо того, чтобы сесть за стол, сколоченный из ящикоз, рухнул на узкую походную койку и мечтательно уставился в потолок.
Он рос нелюдимым мальчиком. Вполне нормальным, крепким физически, довольно жизнерадостным, но необщительным. Сверстники его не интересовали. Интересовал его мистер Папас, ветеринар и сквернослов, на которого молились все скотоводы в окрестностях Канберры. Маленький Сэм осторожно просачивался в кабинет мистера Папаса и на несколько часов перевоплощался в тихую серую мышку.
Мистер Папас лечил зверей, птиц, змей и даже
— Мистер Папас, ведь эта тварь не испытывает к вам никакой благодарности. Он останется таким же опасным и жестоким, зачем же его спасать?
Старый ветеринар задумчиво посмотрел на ясноглазого лобастого паренька и ответил:
— Видишь ли, дружок, важно выбрать раз и навсегда, чего ты хочешь. Спасать и дарить жизнь — или жизнь отнимать. Если выбрал первое — не жди благодарностей и наград. Просто делай свое дело. Собственно, если выбрал второе — тоже.
А потом мистер Папас рассказал Сэму о том, что крокодилы выжили на Земле даже тогда, когда вымерли динозавры, что им несколько миллионов лет, и что они представляют собой идеальную с точки зрения природы машину для убийства — много чего рассказал, да еще дал на прощание книгу о животных, Брема. Сэм прочитал ее залпом, за два дня, принес обратно и получил взамен следующий том.
Через год вся библиотека мистера Папаса была проштудирована, а вскоре у старого ветеринара появился юный помощник. В двенадцать лет Сэм принимал роды у коров и овец, лечил лишаи и язвы у собак, стриг когти кошкам и чистил копыта лошадям. В пятнадцать лет он уже слыл неплохим коновалом, и тогда же Папас начал готовить его к поступлению в университет. Сэм думал о ветеринарии, но старый доктор метил выше. В девятнадцать Сэм Джоунз поступил на биологический факультет Сиднейского университета и почти сразу стал одним из лучших студентов.
Он с равным успехом мог выбрать любую специализацию, но океан был так близко, его сверкающие миры манили своей неизведанностью, и Сэм стал океанологом. Впрочем, и в сухопутном животном мире он разбирался отлично, так что проблем с трудоустройством не возникло. В двадцать два он начал выезжать в длительные экспедиции, в двадцать восемь — познакомился с Нелл.
Она была на восемь лет младше, но Сэм этого никогда не ощущал. Нелли Куинс была прирожденным лидером, и возраст роли не играл. Через пару лет она уехала по контракту в Южную Америку, а вернувшись, стала практически постоянным руководителем экспедиций, в которых участвовал Сэм. С ней было приятно и легко работать, подружились они крепко и как-то по-мальчишески, поэтому именно Нелл и была единственным человеком в мире, которому Сэм доверил свою тайну.
Тайну звали Мэгги Дойл, была она рыжей и взбалмошной, и Сэм влюбился в нее неистово и на всю жизнь. Мэгги командовала им, как хотела, таскала на вечеринки
Ему было плевать на то, что почти все вокруг осуждающе качали головами и пророчили скорый развод. Он-то точно знал: Мэгги — это навсегда. Рыжее солнце. Огонек в ночи.
Он даже не думал о других женщинах. Смотрел на них, улыбался им — и не видел. Только Мэгги была его женщиной, и другого было не дано. Впервые за много лет он не мог дождаться окончания экспедиции, рвался домой, в Сидней, предвкушая, как обнимет свою Мэгги.
Дом был пуст и тих. В шкафу одиноко висели несколько его костюмов, на полках жались сиротливые стопки его нижнего белья. Кровать застелена, посуда вымыта. Ни записки, ни единого знака, по которому можно было бы догадаться, куда и почему упорхнул рыжий огонек по имени Мэгги.
Сэм не впал в отчаяние. Не стал бить посуду. Не принялся обзванивать ее подруг. Аккуратно сварил себе кофе, помыл за собой чашку и лег спать. Во сне к нему пришла Мэгги, щелкнула по носу и сказала, что вернется. Самое интересное, проснувшись, Сэм уверовал в это окончательно и бесповоротно. Мэгги вернется. Она обещала. Надо просто подождать. Ждать он умел.
Большой, неторопливый, обстоятельный Сэм Джоунз до сих пор ждал Мэгги. Об этом знала только Нелли Куинс. Ей он все рассказал. Нелл не стала расспрашивать, охать и сокрушаться, не стала ругать Мэгги. Крепко, по-мужски стиснула зубы, перекатила желваки на высоких скулах и сказала:
— Может, ты и прав. Наверняка прав. Я-то никогда не умела ждать.
Он не переспросил, хотя фраза явно была не закончена. Что-то Нелл имела в виду, возможно, что-то из своего собственного опыта, но Сэм не обратил тогда внимания. Ему было достаточно, что она выслушала и одобрила.
С тех пор прошло полтора года. Мэгги так и не объявилась, Сэм так и не перестал ждать. Он был спокоен, уверен и немного скучал, но терпел. Пришло время очередной экспедиции на Большой Барьерный риф, он согласился с радостью и готовностью. Третий член экспедиции, дерзкая и сексапильная нахалка Мел Саунд, ему пришлась по душе, хотя в первое время он немного уставал от ее двусмысленных шуточек на одну и ту же тему. Потом привык. Притерпелся. Тетка она была неплохая, специалист отличный, походные условия переносила легко и весело — что еще нужно для гармонии? Только, чтобы Мэгги наконец вернулась…
Голоса снаружи вывели Сэма из глубокой задумчивости, и он со вздохом встал с кровати. Джои собрался плыть на риф и самостоятельно привезти образцы, которые уже наверняка попались в сетки. Смешной парень. Из него может выйти толк. Интересно, Мэгги он понравился бы?
Сэм вышел из бунгало и приветственно помахал Джои, нетерпеливо приплясывающему на песке. Нелл, увлеченно обмазывая себя противозудным лосьоном, улыбнулась Сэму.
— Только проинструктируй его получше.
— Уже.
— Еще раз проинструктируй. Это горе в доме может и перепутать что-нибудь.