Сталь и Страх

Паршиков Максим

Около двух с половиной месяцев спустя.

Мы обрели опыт, стали сильнее, умнее, хитрее. Научились справляться со Страхом, и перестали погибать как мухи. Конечно, первый день был самый сложный, тогда мы потеряли четверых. Но мы продолжали свой путь, шли вперед. Начались дожди, я приказал Корсарам сделать нам одежду и плащи из кожи Тварей, что мы убивали. И вот мы идем дальше, в плащах и с новой одеждой. У каждого из нас развилось чутье на опасность. Но и уникальные способности тоже имели место быть. Так например у Медведя. После одной битвы с одной из Тварей, и после того как, она уже сдыхала, она дыхнула на него чем-то ядовитым. Он после этого неделю не мог ничего унюхать, и ощутить вкус. Но через неделю, когда он восстановился, он мог унюхать "жизнь" на расстоянии. Олег получил иммунитет к ядам, и мог на расстоянии определить

что ядовито, а что нет. Со временем мы стали называть его Змей, из-за того, что его глаза стали полностью зелеными, и казалось, источают яд, но это была не главной причиной, главная причина это то, что слюна его стала ядовитой. Это случилось, когда ему в кровь попал яд от шипов лиан, разумное растение полностью оплело его, но мы его спасли. Тогда Корсары вкололи ему все антидоты, что у них имелись, но это не помогало, но все же он справился с заразой и получил бонус. Вика, которая боялась всего, после встречи с Тварью в виде варана, только больше и грознее, перестала бояться. Фактически на нее перестала действовать аура Страха, вот только она поседела. Оля в битве с одной из стай зверей смогла сделать, так что бы одна Тварь напала на другую, и после развития ее способностей мы перестали опасаться стай, ее волосы поменяли цвет на рыжий. Видимо, это связано с программированием, как она объяснила, она берет и меняет "настройки" цели. Поэтому ее прозвали Лиса, так как она стравливала врагов, да и волосы рыжие, но стравливала она только тех, у кого не было разума, хотя возможно со временем она сможет то же самое делать и с людьми. Я же улучшил свой контроль, и увеличил силу ярости. Так же я мог теперь держать "кожу" целых четырнадцать часов, не снимая, а сначала было всего шесть с копейками. Она так же стала прочнее примерно в два раза. В любой момент, волевым усилием я вызывал "кожу" и мог напитать ее яростью, холодом или страхом. Кстати если я питал ее страхом, то она чернела. Я так же улучшил свой контроль над Корсарами. Мне теперь не приходилось, отдавать приказы, просто пожелать, и что бы это желание было направлено на них.

Каждый из нас улучшил контроль над телом и привык к изменениям, теперь не приходилось концентрироваться, что бы ускорится или ударить сильнее. Так же мы стали лучше владеть оружием.

Но это не все, мы стали слышать мысли друг друга, у нас появилась связь. Нет, если кто-то не хотел, что бы его слышали, его не слышали, но сам факт многого стоил. Теперь нам не приходилось терять время и отвлекаться, что бы предупредить о чем-то друг друга. В общем, мы заматерели. Но как это часто бывает, мы стали слишком самонадеянны, теперь мы не старались уйти от схваток, мы нападали первыми. Мы стали одним, единым организмом. Но самонадеянность и самоуверенность, как известно наказуема. Мы забыли, что на каждую силу найдется тот, у кого этой силы еще больше.

Мы бежали, бежали без остановки и на пределе своих сил, мы бежали от Твари, которую наше оружие не брало. Это была Слизь. Наткнувшись на нее, мы как обычно в таких случаях напали первыми, но мечи были бессильны. Тогда Олег плюнул в нее ядом, и Корсары выплеснули в нее весь яд, но это тоже не принесло результата. Я напитал посох яростью - не помогло, не помог и Страх, так же как о холод. Все было бесполезно, но слизь не стояла на месте, не ждала, пока мы найдем на нее управу. Она забрала жизни Кирилла и Антона. После чего мы начали убегать. Но, обглодав тела ребят, она кинулась за нами, и вот мы до сих пор бежим, бежим на пределе. Нас шестеро.

Через шестнадцать часов она отстала. Мы пробежали еще несколько километров, прежде чем решили присесть и отдохнуть. Я сверился с "компасом" и вздохнул с облегчением, мы бежали в ту сторону куда нам и надо, хоть в этом повезло...

Нас стало меньше, и мы вспомнили, что такое осторожность, теперь мы не лезли в схватку, если ее можно было избежать, мы стали больше доверять чутью. Мы стали Зверьми, опасными, но осторожными. Продвигаясь вперед, мы не ожидали, что встретим тут Тварь-колдуна. После этой памятной встречи нас осталось пятеро.

Зверь был похож на стрекозу, только вместо хвоста имел ноги. У него были большие крылья, и они очень быстро двигались, настолько быстро, что сливались в одно неясное пятно. Он летал и кидал в нас молнии, огненные шары, и комки какой-то зеленой дряни, которые при попадании на землю начинали дымиться. Нам удалось его подстрелить. Олег попал в него с арбалета, да я воткнул в него пару ножей, Седая, она же Вика, отличилась больше всех, всадив в него восемь стрел, после чего он и упал на землю. После чего мы его и добили, но кое-кто забыл про осторожность,

слишком увлекся, за что и поплатился жизнью. Мы получили несколько суровых уроков, и стали еще осторожнее. Теперь мы знали, что тут есть и Звери-колдуны и те, кого не берет честная сталь. Мы прекрасно понимали, что потеря хотя бы еще одного человека приведет нас всех к смерти. Но, не смотря на это, мы двигались вперед, ведь больше нам ничего и не оставалось.

Мы шли и бежали, скрывались и бились, мы дичали, все меньше и меньше в нас оставалось от прежних. Теперь мы не разводили костер, что бы приготовить мясо, мы ели его в сыром виде. Мы пили кровь вместо воды, потому что поиски воды отнимали время. Мы убивали, если на нас нападали, и если хотели, есть или пить. Медведь, Олег и я перестали остригать бороду, потому что на это требовалось время. Мы перестали следить за собой, перестали мыться, полоскать рот. Мы даже не стеснялись при всех ходить в туалет. Мы опорожнялись не далеко от того места, где и ели. Мы не стеснялись, присутствия дам, как и они нас. Все что нам было привычно, тут утратило всякий смысл, у нас была цель, и мы стремились к ней, забыв все лишнее. Вскоре пошел снег, и мы не могли продолжать путь, потому что стремительно холодало, и тогда мы решили найти укрытие на зиму.

Мы зачистили в одном холме логово червей. Убили несколько десятков Зверей, в основном "песиков" и, сняв с них шкуры, утеплили нашу небольшую пещерку. Так было теплее, и тепло не уходило в промерзшую землю. Мы топили по черному, глотая дым, потому что снаружи было очень холодно, и мы не хотели выпускать тепло. Мы выходили только на охоту, когда заканчивалось мясо или когда хотелось пить. Несколько раз нас пытались выселить, но Зверям этого не удалось, мы бились отчаянно, прекрасно понимая, что если отступим, мы все замерзнем и умрем. Так продолжалось всю зиму, к счастью длилась она чуть больше месяца, иначе мы бы вряд ли выжили бы. После зимовки мы продолжили путь.

Чем больше мы шли, тем меньше человечного в нас оставалось. Но однажды случилось то, чего мы никак не ожидали. Нас стали преследовать. Это были странные существа, они шли за нами, и их становилось все больше. Через несколько дней их стало десятка четыре. Лиса пыталась избавиться от погони, стравив их между собой, но их было слишком много. Они не были разумными, но они были осторожными, чувствовали в нас силу. Они были похожи, на чью то злую шутку. Рук у них не было, не было так же у них головы и глаз. Вместо рук у них были костяные лезвия острые с обоих концов идущие от локтя, выше локтя плоть покрывал хитин. Ноги так же были покрыты хитином, а туловище костяными наростами. В самом центре туловища располагался рот. И когда их количество достигла сотни, они решили напасть.

Они передвигались быстрее нас, и нам не оставалось ничего другого как пожертвовать кем-то кто попытается их задержать. Выбор пал на меня. Я отдал компас Олегу, перед этим сориентировавшись в какой стороне, располагаются врата. Я остановился, а мои спутники стремительно удалялись, так же как эти Твари приближались. Я понимаю, почему остался я, потому что я имею все шансы, продержатся дольше всех, тем самым выиграть время для остальных. Но я не хотел умирать. И именно тогда я очнулся, вернулся, и вспомнил, кем я являюсь, и как вел себя последнее время. По край не мере, я дам себе шанс, подумал я. И решил держаться минут пятнадцать, что бы мои спутники удалились на максимальное расстояние от этой бойни. А после, я решил бежать. Бежать изо всех сил. Бежать в любую сторону, но только не помирать тут, не становится едой для мерзких Тварей. Приготовив к Бою Корсаров, я обнажил мечи, закрепив посох за спиной, в этом бою он мне не понадобится. Я одел "кожу" и тут мой взгляд пал на мечи. Саноэль говорил о Стальном благословлении, что если мне попробовать его сотворить. Не плохая мысль, вот только он не сказал, как, тогда я решил просто сказать.

– Благословляю эти мечи, да пусть они не знают промаха, не ломаются и станут острее бритвы. И чуть подумав, добавил. Аминь.

Произнеся эти слова, я заметил, как мечи слегка засветились. Видимо подействовало, это хорошо. Твари уже были близко, и я стал нагонять в себе ярость, призвал холод, и преобразовывал страх в силу. Тут твари налетели на меня, и я с улыбкой бросился им на встречу. "Кожа" моя осталась с виду такой же, только слегка почернела, так же как и мечи. И нанося первый удар, я потерял контроль, ведь до этого я не разу не пытался испытывать все свои способности одновременно. Я бил и смеялся, меня били, и я опять смеялся, и тогда в голове моей зазвучала музыка, тогда я не выдержал и стал петь на всю мощь, на которую был способен мой голос.